Скелеты в шкафу

Последний Рит погиб в зиму, когда пожилая нянечка, служившая еще до Матвевны, приоткрыла в детской комнате окно всего на пару минут, чтобы проветрить, сама присела в кресло, задремала и во сне ушла в чертоги Алив. А ребенок замерз насмерть. Второго сына они уже Риком назвали…

— Грустно как… — вздохнула Альга. Она подвинулась ко мне под бок и с удовольствием слушала историю рода Ритов. — Ты никогда не рассказывал. А почему имена Эрик и Рик у вас считаются одним именем? Эх, Оррен, такой у вас род интересный.

— Какой уж есть.

Не думаю, что мы, Риты, одни такие странные, тут у кого угодно поройся в шкафу — обязательно парочка скелетов выпадет. А с именами все очень просто: то ли в старые времена с фантазией у людей было туго, то ли все поголовно манией величия страдали, но когда у жены первого Эрика Рита родились мальчики-близнецы, счастливые родители не придумали ничего лучшего, как назвать их в честь великого папы — Эриком и Риком. С тех пор и считается, что это всего лишь варианты одного целого.

Альга весело фыркнула.

— Одно дело, когда на свет вываливается парочка скелетов, и совсем другое — если весь шкаф забит костями. А ты, Оррен, явно лидируешь по количеству спрятанных по углам тайн.

Спорить с таким заявлением я не стал: что есть — то есть.

Можно собой гордиться.

Все равно уже было пора собираться и спускаться на нижнюю площадку — за окнами стемнело достаточно для того, чтобы остаться не замеченными убийцепоклонниками. И в тоже время ночь лишь вступала в свои права, так что можно было не опасаться опоздать на предстоящий вызов «Хель» в исполнении эольцев.

***

На первый взгляд такая заманчивая прогулка по ночной деревне на второй оказалась не самой светлой идеей Юльтиниэль. Лучше бы она посидела на нижнем этаже дома, а не «гуляла» по деревне. Конечно, холодный ветер поспособствовал тому, что тяжелые мысли все-таки выветрились из головы девушки, да и темные улицы исследовать оказалось весьма интересно, но вот только тонкая кофта, в которой полуэльфийка вышла из дому, никак не спасала от ночной прохлады.

Юля боролась с собой, отказываясь поворачивать обратно к неказистому дому, и широко размахивала руками, стараясь немного согреться. Бегать она уже пробовала — только заблудилась. Хоть селение не было таким уж огромным, но одинаковые улицы с ровными рядами приземистых домов приводили девушку в уныние, а глубокая темень, расползшаяся по деревне вместе с туманом, и вовсе не позволяла отличить одно строение от другого.