Скелеты в шкафу

А Юльтиниэль по-прежнему не спалось. Почему-то было неприятно сознавать, что прежняя Лареллин была… назовем вещи своими именами — дурочкой. Впрочем, вспомнив болезненное лицо с тонкими чертами, полуэльфийка оказалась вынуждена согласиться с этими выводами. В семье, как говорится, не без… — вот и лучезарному князю не повезло.

И еще Юльтиниэль очень обижало, что новые знакомые стали обсуждать ее за глаза. С одной стороны, вроде как хорошо, что ее саму не спросили — тут Юля бы никак не выкрутилась, а с другой, оскорбительно получилось: все трое — приличные люди и эльфы, а косточки незнакомой княжне как базарные торговки перемывали.

Опять-таки, Юльтиниэль мысленно одернула себя, а что им еще делать оставалось? Времена действительно непростые — опасные, каждый куст подозревать надо. А уж охотникам за нечистью вдвойне осторожными быть приходится. И когда неожиданно появляется странная эльфийка, напрашивающаяся к ним в компанию, желание получить больше информации об этой особе вполне естественно.

Так что Юле было весьма затруднительно логично обосновать свою обиду.

Полуэльфийка в обычное время была не прочь посплетничать за чужой спиной, но, как оказалось, самому предмету обсуждений такое могло не понравиться. Особенно, если он слышал оные обсуждения. Однако Юля была благодарна Талли за то, что тот одернул Рита и Альгу, и дулась на воровку, от которой не ожидала подобного поведения. Что касается Оррена, так теперь Юльтиниэль лишь сильнее убедилась в мысли, давно ее преследующей, — у отца всегда могло найтись что-нибудь эдакое, способное удивить даже самого искушенного слушателя.

И рога, и копыта, и хвост (а то и несколько штук), и отравленный нож в рукаве. И еще воз и тележка различных сюрпризов, скрывающихся за миловидной внешностью.

Еще через полчаса девушка поняла, что отлежала на неудобном тюфяке все, что только можно было отлежать, и, позволив себе небольшое заклинание, убирающее ненужный шум, поднялась с «ложа». Несмотря на недавнюю усталость, спать не хотелось совершенно — может, сказалось то, что она замечательно отдохнула в седле, а может, виновато было количество полученных впечатлений.

С отвращением посмотрев на тонкое покрывало и торчащую из тюфяка солому, Юльтиниэль сделала несколько шагов к лестнице, потом вспомнила, что она босиком, и, забрав сапоги Альги, решила устроить себе небольшую прогулку по ночному селению.

***

Итак, эольцы удалились в свой лагерь — переваривать предоставленную им информацию.