УПС. Демоны тоже плачут

Он просто не в курсе, что в нашем племени всякое важное решение принимается только в официальной одежде – праздничной набедренной повязке.

Да, она короткая и едва прикрывает ягодицы, но мы, орки, никогда не стыдимся собственного тела. Оно у каждого из нас совершенно. И уж тем более не вижу оснований стесняться самой. У меня высокая грудь и длинные ноги. Родители с детства внушали мне и всем вокруг, что нет никого красивее их девочки. Пускай клыки не удались, и кожа так и не обрела землистый оттенок, но я все равно великолепна.

– Я хочу выбрать особый факультет.

Чем ниже опускались глаза эльфа, тем выше я задирала нос.

– Для женщин у нас их три: Бытовой, Природной магии и новый, открывшийся только в этом году – Артефакторики. На первом учатся будущие жены, на втором ведьмы, на третьем будущие создатели магических амулетов. Для поступления на них собеседование с ректором не предусмотрено.

– А на других факультетах женщины есть? – меня не устраивали все перечисленные. Ну какая из меня ведьма? И бытом мне заниматься не с руки, как и возиться с мелкими предметами.

– Нет, – немного подумав, ответил эльф. Но потому, как у него дернулась щека, я поняла, что врет.

– Хочу поступить на Боевой, – не стала я тянуть скорпиона за хвост.

– Но это невозможно! – эльф неожиданно перешел на высокие ноты.

Я бросила баул себе под ноги и поковырялась пальцем в ухе. С таким собеседником нужно быть настороже. Так и оглохнуть недолго.

Толпа студентов, как–то очень быстро собравшаяся вокруг нас, заволновалась.

– Что? На Боевом никогда не было прецедента? – поинтересовалась я.

Эльф отвел глаза. Пришлось принять меры. Перекинула копье из руки в руку, что означало «Не врать, в глаза смотреть».

– Был прецедент, – эльф хоть и родился занудой, но в сообразительности ему не откажешь. – Где–то четверть века назад. Но студентка плохо кончила.

– Погибла на стрельбище? Сломали позвоночник в рукопашном бою? Не смогла отбить подарок Смерти? – я стремилась показать свою осведомленность.

– Нет. Леди Бавалон была профессором гадознания, но именно гады ее и сгубили. Сейчас она простая пенсионерка, но в результате ее деятельности чести УПС нанесен непоправимый ущерб.

– Пересмешник? – я цокнула языком. – Слышала эту историю.