Как же трудно быть богом.

То я сделал обнуление самым хитрым способом, проделав гениальную многоходовочку.

На самом деле, вся задумка была призвана обмануть защитный механизм Вселенной, так что мне пришлось перестать существовать. Я перестал быть существом внутри мира. Я отрубил все связывающие меня каналы, разум душу абсолютно всё. У меня был краткой миг, когда меня не существовало во Вселенной в этот миг остался лишь остаточный след. сполохи инерции. И эту самую инерцию направил в нужное русло.

Хитросплетение пентаграмм формул и прочего, очень долго объяснять.

У меня был готов план, как обмануть Вселенную, и я был практически полностью уверен, что в этот раз я разберусь с этой чертовой кармой.

Я оказался в совершенно другом месте по принципу великого рандома. В теле умершего во сне аристократа…

Я почувствовал, что лежу на огромной кровати, тело словно бы растворилась в мягких перинах. А запах лаванды от надушенных подушек перебивал неожиданный сквозняк с горьким запахом дыма и тухлой рыбы.

- Просыпайся! — мягко произнёс голос.

Я потёр засыпанные глаза и сфокусировал взгляд.

Справа от меня стоял сгорбленный старик. Короткая плетёная бородка, седые волосы до плеч, мешковатый костюм тройка. Причем белое и черное в этом костюме хитрым образом перемешивалось, создавая некое подобие символа инь-янь. Но это только если присмотреться.

Также меня несколько насторожили длинные пальцы как у пианиста оканчивающееся двухсантиметровыми ногтями.

Была во всём этом какая-то показательная насмешливость. В остальном же, (как будто странных деталей было недостаточно) обычный безобидный старик на услужении.

Старик встретился со мной взглядом и тепло улыбнулся.

- У тебя сегодня много дел — произнёс он, по-хозяйски стягивая с меня одеяло.

- И каких же?- сонно произнёс я имитируя внутренний дебелизм, точнее утреннюю амнезию.

- Как же?! — ответил старик — Изучать магию конечно же! Вы обещали мне и покойному батюшке, что поднимите род с колен. Сделаете его великим опять!

- И чем я занимался в последнее время? — Невинно спросил я, пытаясь сложить воедино разрозненные воспоминания.

Руки старика дрогнули, и он чуть не уронил мои безупречно выглаженные брюки. Но тем не менее старый слуга быстро справился с собой.