Шолох. Теневые блики

Не зря говорят, что первый лесной король – Хловви из Дома Ищущих, при котором и строили дворцовый комплекс, – обожал всё сладкое и воздушное.

Мы зашли сквозь парадный вход. Пятнадцать минут блужданий (справились бы быстрее, но приходилось раскланиваться со всеми встречными) – и Полынь постучался в неприметную деревянную дверь.

– Наша задача – выяснить побольше про эту дриаду. Не обвиняем её во лжи, но и не верим истории про баргеста. Всё вежливо и нейтрально, – шепнул мне Внемлющий, пока с той стороны отпирали щеколду.

Вблизи я почувствовала, что от него сильно пахнет популярным в Шолохе лекарством от простуды: мята и перец, вдохнёшь – будто лёгкие сжигает. Болеет он, что ли?

Нам открыли так резко, что я невольно отшатнулась. Кожа дриады, появившейся в дверном проёме, была ровно того же цвета и текстуры, что и лакированный дуб; на ней имелись даже тёмные пятнышки срезанных сучков – нередкая для древесных жительниц особенность.

– Здравствуйте, Цфат. – Полынь представился сам, представил меня, а затем с интересом наклонил голову набок: – Можно зайти?

Цфат вперила в нас неподвижный взгляд раскосых глаз травянистого цвета.

Высокая, худая, с ярко выраженными шишковатыми суставами, она казалась искусно вырезанной скульптурой, а не живым существом. Только волосы, волнами спускающиеся до самого пола (и тоже зелёные), не давали шанса на ошибку: перебираемые ветерком, они нежно оглаживали плечи Цфат, что‑то томно обещали, поблёскивали в янтаре солнечных лучей… Ни у одной дриады я прежде не видела таких прекрасных волос.

Цфат напряжённо улыбнулась и пропищала:

– Конечно, Полынь. Конечно, Тинави. Будет честью для меня. – Она поклонилась и пропустила нас в комнату.

Полынь, с любопытством осматриваясь, прошёл в центр спальни. Я плелась за ним гуськом, оторопело пялясь на ряд манекенов у стены. Они не обладали ни малейшим намёком на лица, зато могли похвастаться вычурными причёсками. Кроме того, на полках и витринах тут и там были разложены парикмахерские инструменты.

На стенах висели схемы стрижек и пара молитвенных картинок с шестью богами‑хранителями.

– Прелестная комната, Цфат! – оценил Полынь. И, думаю, вполне искренне. – Чем вы занимаетесь во дворце? – спросил он, хотя даже мне всё было очевидно.

Перед тем как сесть на невысокий топчан, Полынь тщательно разгладил своё одеяние, чтобы не помять. Надо же, какой осторожный! А издали выглядит как воплощение бунтарства и беспорядка.

– Я ухаживаю за волосами Её Величества.