Шолох. Теневые блики

Я переживала, что одна из них, приземляясь, стукнет гнома по кумполу. Обошлось.

– От души поздравляю, тем паче с куратором. Небось взво‑о‑оешь скоро! – хохотнул гном и наконец‑то вынырнул обратно.

Полынь неопределённо пожал плечом в ответ на эту ремарку.

Гном ловко выгравировал моё имя, а потом, сопя от усердия, раз двести протёр значок видавшей виды тряпочкой – то ли носовым платком, то ли бывшим носком.

Ещё один час и один кабинет спустя на моём предплечье красовалась татуировка Ловчей.

Технически это были даже две татуировки, повторяющие значок: аверс и реверс, два кружочка один над другим.

Карту так и хотелось развернуть, а птице – взъерошить перья. Я вертела руку так и эдак, но глаз ястреба из любого положения смотрел прямо на меня – внимательно и предостерегающе.

Не знаю, кому как, но мне боль, как ничто другое, придаёт ощущение реальности. Нет. Это всё‑таки не сон: ночная дрёма не исполосовала бы мою руку красочными чернилами.

Уже когда мы вышли обратно в главный холл ведомства, Полынь вручил мне аккуратный узкий кинжал.

– Обычно Ловчие работают головой. Но иногда нужно постоять за себя, – предупредил он.

– Таким ножичком разве что курицу разделаешь, – фыркнула я, взвесив оружие на ладони.

– Это магический кинжал, заряжен молниями. Даже маленькая царапина отправит противника в нокаут, – объяснил куратор как ни в чём не бывало.

Я вздрогнула.

Ох. Подобные артефакты – таящие в себе молнии, формулы оцепенения, выпускающие облачка ядов и так далее – используют колдовскую энергию своего владельца для того, чтобы активироваться.

Я при всём желании не смогу применить это оружие с должным эффектом.

Прах побери. Значит, в департаменте всё‑таки не знают?.. Никаких социальных программ для не‑магов? Это всё – просто ошибка? Но… Я же…

Сердце заколотилось, будто проклятое.

Предательский клинок в моей руке переливался серебром. Солнечный свет проникал в холл сквозь огромное витражное окно высотой метров двадцать, которое кружевом затянуло дальнюю стену ведомства.

Совсем сказочный, лилово‑жёлтый луч света соскользнул с мраморных медальонов мне на нос, так ребячливо и доверчиво, будто я уже «своя».

– Ах, вот оно что, понятно. – Я поспешно и фальшиво заулыбалась Полыни. А потом лихорадочно убрала кинжал в ножны и спрятала в сумку.

Внемлющий не обратил внимания на мой внезапно охрипший голос.

Я ещё раз посмотрела на новенькую татуировку.

«Лгунья, – читалось в глазах ястреба. – Лгунья».