Шолох. Теневые блики

Присмотревшись, я поняла, что основу многослойного наряда, мгновенно получившего от меня название «хламида», составляли отрезы шёлковой ткани, элегантно и непостижимо держащиеся на плечах и локтях Ловчего, а также несколько длинных маек, надетых одна на другую. Полы нестандартного одеяния достигали щиколоток Полыни и были украшены звенящими колокольчиками. Сверху на всё это Ловчий набросил накидку с кисточками на рукавах. В общем и целом хламида была красного цвета, но оттенки менялись от слоя к слою: ягодный и винный, карминовый и брусничный, гранатовый и темно‑бордовый…

Дорогой костюм! И крайне эксцентричный.

Помимо амулетов, поверх этого шёлкового безобразия блестел, переливаясь на солнышке, тяжёлый медальон с механическими часами. Тик‑так. Громкость устрашающая. У меня задёргался глаз: подстраивался под удары секундной стрелки, бедняга.

Что касается тёмных волос Полыни, доходящих ему до груди, то они частично были заплетены в косы и дреды, а также щедро украшены стеклянными бусинами, перьями, разноцветными верёвочками, бубенчиками, птичьими косточками и небо знает, чем ещё.

В лице Ловчего первым делом привлекали внимание глаза – огромные, пытливые и настолько тёмного серого цвета, что было непонятно, где заканчивается зрачок и начинается радужная оболочка.

М‑да, красавчик! Не мужчина, а банши какая‑то.

Неужели такие могут работать в ведомстве?

– И мне приятно познакомиться, – кивнула я, покривив душой. – А вы позволите увидеть ваш значок? Для проформы?

Полынь усмехнулся и протянул мне бронзовый кругляш в пол‑ладони.

Благородная патина затягивала шероховатую поверхность значка. На одной стороне был изображён герб Иноземного ведомства: полуразвёрнутый свиток с нарисованной на нем картой мира и роза ветров. На обратной стояла печатка департамента Ловчих, представлявшая собой голову ястреба в профиль. Глаз коварной птицы смотрел на меня очень злобно.

По кромке значка вились старинные руны: «Полынь из Дома Внемлющих, Ловчий».

– Похож на настоящий? – поинтересовался вышеозначенный.

По интонации было не вполне понятно, серьёзно ли он спрашивает. Я недоверчиво воззрилась на чужака, он подмигнул и повернул левую руку ладонью вверх.

Предплечье Полыни густо покрывали переползающие одна на другую татуировки. Волшебную, ведомственную, между ними впихнули лишь чудом.

Я осторожно прикоснулась к изображению всё того же ястреба, и тотчас иголки холода острозубо впились в мою ладонь.

Что ж. Всё как полагается.