Препод 2

Из тех, с кем я спал, когда-то замужем была только графиня, но внезапно воскресший муж… Впрочем, толстяк тут же отмахнулся от моего предположения, завопив:

- Какой ещё граф?! Я спрашиваю, ты спал с моей женой?!

Совсем уже ничего не понимая, и подозревая, что гражданин слегка не в себе, я, на всякий случай, уточнил:

- А вам как надо, чтобы я спал, или чтобы не спал?

Толстяк, услышав это, замер, как громом пораженный, а потом я увидел, как лысина и оба подбородка начинают стремительно багроветь.

- Ко мне, слуги, ко мне! - заголосил он ещё громче.

За дверью послышался топот ног и в камеру ворвались двое дюжих молодцев тоже в масках, с дубинками наперевес.

- Бейте его! - ткнул он сосискообразным пальцем и оба дуболома, чисто двое из ларца, одинаковых с лица, синхронно кинулись ко мне, вздымая вверх оружие и намереваясь нанести травмы разной степени тяжести, как пишут в протоколах, твёрдыми тупыми предметами.

Хорошо ещё, стул на котором я сидел, в этот раз к полу привинчен не был. Толстяк со своими слугами по сравнению с алали был дилетантом.

- Что стоите, - крикнул толстяк, - он всё равно не может колдовать, бейте его!

Схватив стул за спинку, как мог, принялся отмахиваться, но в наручниках это было не слишком удобно и, в конце концов, его у меня вырвали и я остался совсем без защиты.

“Воин, - подумал я, отступая в угол, одновременно с этим злобно скалясь и шипя, то есть создавая максимально угрожающий вид, как это любил делать мой кот, - сейчас будет как ты любишь, драка безо всякой магии”.

Но тут, словно чёртик из табакерки, в открытую дверь камеры впрыгнуло новое действующее лицо.

Тонкая, явно женская фигура в чёрном одеянии ниндзя, с головой замотанной так, что видно было только глаза, ловко в прыжке сотворила заклинание впечатавшее пузана в стену.

Заклинание световой вспышки я узнал мгновенно, по сотворяемому незнакомкой рисунку, и тут же зажмурился, а вот двоим нападавшим, не успевшим среагировать пришлось не сладко. Ярчайшая вспышка их ослепила, вызвав болезненный вскрик. А когда я раскрыл глаза, то всё было уже кончено. На ногах оставалась только моя спасительница, а на полу валялись три недвижимых тела.