Аделаида: путь к Тьме (1)

Кто-то покупал, а кто-то — чинно прогуливался в компании отпрысков. Для начала я прошлась между палаток и отметила понравившиеся товары. Затем решилась и подошла спросить насчёт сумок.

— Сколько? — спросила я у миловидной девушки за прилавком.

— Двенадцать золотых за сумку-безразме́рку и три золотых за простую!

— Сколько-сколько? — нахмурилась я, до глубины души поражённая тем, что зарплаты не хватит даже на сумку.

— Одиннадцать и два с половиной, — поскучнела девица.

— Спасибо, — ответила я и развернулась, чтобы уйти.

— Десять и два, последняя цена! — воскликнула она.

Нет, сумка нужна, но не настолько сильно. Я потолкалась среди рядов ещё немного, а затем решила понаблюдать. В нашем мире торговцы иногда отдавали товар подешевле под закрытие ярмарки. Мне приглянулись небесно-синие штаны на одном из прилавков. Их люди почему-то откладывали в сторону и даже не рассматривали.

— За серебрушку возьми! — предложил их продавец очередной покупательнице.

— Такого цвета? Да и за двадцать медяшек не возьму! — ответила женщина.

— За полсеребрушки, всего тридцать медяшек, ты глянь, какое качество! — чуть ли не взвыл продавец.

— Ага, качество! А носить-то их как? Никак! Дак и смысл тогда какой в этом качестве?

Жадность алчно зашептала: «Надо брать, шикарные штаны. Посмотри, остальные он по три серебрушки продаёт, а некоторые и по пять! Это ж какая экономия! Надо брать сразу трое, может, он уступит трое штанов за серебрушку?»

Я подошла к прилавку, когда остальные покупатели расступились. Потрогала штаны.

— Сколько? — спросила я, показывая продавцу стопку из трёх штанов.

— Три серебрушки за всё! — ответил он.

Я демонстративно выгнула бровь и склонила голову набок.

— Ладно, бери за две! — смилостивился он.

Я пожала плечами и положила вещи обратно на прилавок.

— Полторы! — кинул мне в спину он, когда я уже готова была уходить.

Я развернулась, смерила его долгим взглядом и сказала:

— Одна за всё.

Продавец разозлился, распушил усы и возмущённо насупился. Я сделала вид, что отхожу от прилавка. Он сделал вид, что верит, и сдался:

— Забирай!

Я дала ему золотой. Он с сомнением посмотрел на монету и на меня, затем набрал сдачу и отдал мне. Я тщательно пересчитала. Пятьдесят семь серебрушек. Я понятия не имела, сколько серебрушек должно быть в золотом, но Интуиция подсказывала, что не пятьдесят восемь.