Баламут

Поэтому он фыркнул, сердито хлопнул себя кулаком по бедру, и дал шпоры коню, вылетая на дорогу.

Баламут только хмыкнул, провожая его взглядом, в очередной раз медленно, со смаком потянулся, залез в седло и тронул жеребца в путь.

Несколько часов они ехали порознь. Алексей держался саженях в ста впереди и даже по его спине было видно, что он всё ещё взбешён таким неуважением к своей персоне. Баламут же только прикладывался потихоньку к кувшину, да посмеивался, глядя на обидчивого князька. Когда же первая половина была выпита, похмелье отступило и мир расцвёл яркими красками, ему стало скучно.

Баламут поравнял коней и придирчиво осмотрел княжича. На том уже с утра была надета кольчуга из мелких колец, поручи и шлем с наносником. Завершал это великолепие длинный красный плащ.

— Выглядите очень грозно, ваша княжеская светлость, — сказал Баламут. — Не жарко? Тяжеловато, наверное, спозаранку на себе железки-то таскать? Или вы, как настоящий воин, и спали прямо в них?

Алексей, который уже сто раз успел пожалеть, что нацепил на себя доспехи, поджал губы и промолчал.

В броне он казался самому себе куда мужественнее и взрослее, но кольчуга уже отдавила все плечи, а голова в подшлемнике безбожно потела и чесалась. Он раздумывал не снять ли лишнее железо, но после ядовитого замечания наёмника, пусть и высказанного таким елейным тоном, отказался от этой мысли и решил мужественно терпеть маленькие неприятности дальше, как настоящий витязь.

Баламут, видя такую реакцию, сдерживаясь, чтобы не захихикать, зашёл с другой стороны.

— Скажи, Алексей, сын Владимира, может, ну её, княжну эту. Сама как-нибудь спасётся?

Княжич удивлённо посмотрел на наёмника.

— Как это? — сказал он. — Не бывать такому на Руси, чтобы воин бросил девушку в беде. Это долг мой священный, спасти её.

— Согласен с тобой. Вот другой вопрос меня мучает ещё. Слушай, княжич, ты мне скажи, зачем Горынычу Василиса вообще? — спросил Баламут.

Алексей пожал плечами.

— Не знаю.

— Любой может сказать «не знаю».

На это много мозгов не надо. Ты подумай.

— Сказал же, не знаю. Зачем змеи похищают прекрасных дев?

— Чтобы сожрать, — удовлетворённо подсказал ему Баламут.

Княжич побледнел.

— Врёшь ты всё, — сказал он, — совсем не за этим, а чтобы их мог спасти отважный витязь.

— Вроде тебя?

— Да, вроде меня.

— Не, — сказал Баламут, — точно тебе говорю, сожрал он её уже, к ведуньям не ходи. И косточки белые разгрыз. С превеликим аппетитом. Возможно, даже чавкал при этом.