Оффлайн Ведьма

И, каким бы странным это ни казалось, самый громкий голос в их семействе оказался у Марфы Васильевны, которая зычным приказом:

— Все вон из моего дома! — разогнала утренний флешмоб.

Дар даже с кровати подскочил от неожиданности и чисто детского чувства жопасжимания, когда точно знаешь, что мама не в духе и сейчас влетит. Что удивительно, не ему влетит, а кому-то другому. На его памяти мать так орала только в редкий случаях. Например, когда Сашку в больницу положили после пробы дедова самогона или когда он сам сломал ногу, а в травмпункте была очередь размером со змею, потому что, видите ли, врач ушёл на обед.

Так что Дар, недолго думая, выбрался из постели и пошёл вниз — проверять, что происходит. Он честно надеялся, что ему не придётся отрывать руки разъярённой матери от шеи бабки. Потому что если утро, начавшееся с крика, и может быть неплохим, то утро, начавшееся с убийства — к сожалению, априори будет отвратительным.

К счастью, когда он спустился, внизу все было тихо. А чинная картина того, как Марфа Васильевна пьёт чай в гордом одиночестве, разве что пёрышки от разорванных подушек на полу составляли ей компанию, а всё его семейство стоит на улице и с тупыми лицами рыбок в аквариуме смотрит в окно — хоть и была относительно новой, но удивления не вызвала. Разве что Светлана Михайловна, обладательница той самой пресловутой аллергии, стоявшая рядом с Принцем, и даже не разу не чихнувшая, вызывала вопросы.

— Доброе утро, мам, — поприветствовал родительницу парень, поглядывая в окно, где Дрия жестами показывала, что он должен успокоить мать, потому что ей нужно собираться, а то она на работу опоздает. Пантомима была та ещё: у сестры ведь всегда была больно живая мимика. — Там Сашка за окном кривляется, — констатировал он и тут же заметил, как мать передёрнуло — настолько ей не нравилось, когда кто-то называл её дочь «Сашей».

— И что? — спросила она, глядя на сына поверх края чашки. — Мне что, следить за всеми Сашами, которые кривляются у меня под окнами?

— Мам, не начинай, а? Дрия на работу опоздает, и вы потом опять поругаетесь.

Похоже, для матери эти слова всё-таки были аргументом, потому что она вздохнула, отпила ещё чая и махнула рукой, мол, пусть заходят.