Генри Смарт, пицца и магические сокровища

Возможно, это из-за исходящего от великана запаха, потому что воняет прямо-таки отвратительно! Разит ли от его тёмных спутанных волос или от грубой, в прорехах одежды, точно не знаю, – зато знаю, что долго в таком положении не выдержу и меня вырвет. Его коллеги выглядят не так дико, точнее – даже вполне нормально, насколько я могу судить, вися вниз головой. Спасите! Спасите! СПАСИТЕ! Я ещё немного рыпаюсь, а потом сдаюсь. Бесполезно. Я зажат так плотно, словно меня закатали в бетон.

Великан что-то рычит остальным – к сожалению, ничего не разберу, ведь рычит он на каком-то языке, которого я до сих пор никогда не слышал.

Великан яростно трясёт меня:

– На кого ты работаешь? Ну же, говори давай!

– Я не понимаю, о чём вы! Отпустите меня! – в отчаянии кричу я. Разумеется, он меня не отпускает, а, наоборот, трясёт ещё сильнее.

– Сейчас же отпусти его! – набрасывается она на великана. Тот, вздрогнув, удивительным образом делает то, что ему велела Хильда, – отпускает меня. Или, можно сказать, роняет. Шмяк! Я с размаху приземляюсь на голову и в лёгком одурении остаюсь валяться у ног великана. Тот, наклонившись, шепчет мне на ухо:

– Передай ему, что мы будем действовать быстрее. Мы всегда проворнее его. – Затем он наносит мне кулаком удар в бок, выпрямляется и что-то кричит двум другим психам: что – я опять не понимаю.

Я на всякий случай немного выжидаю, а потом, встав на ноги, потираю голову, где уже растёт здоровенная шишка. Хильда садится рядом, искоса разглядывая меня со стороны.

– Ай! Что это было, чёрт побери?! – причитаю я. – Или лучше сказать – кто? Ты их знаешь?

Хильда чуть мешкает:

– Я? Э-э-э… нет.

Внутреннее чутьё говорит мне, что Хильда врёт. Я почти уверен, что она знает, кто эти трое чокнутых.

– А что ты сделал, перед тем как они ввалились сюда? – интересуется она.

– Вообще ничего! Я только-только заказал себе пиццу. В службе доставки – их флаер висит на доске объявлений у госпожи Скульдмёллер. «Папина пицца» или как-то так. В дверь позвонили, и я, конечно же, подумал, что принесли мою пиццу. А вместо этого в дом вломились эти придурки и напали на меня.

Хильда, склонив голову набок, хитро улыбается.