Птичка Воробей

Бросила любопытный взгляд вправо, но из-за нахохлившихся силуэтов домов, плотно подпирающих вьющуюся мостовую, не сумела разглядеть ничего и повернула налево.

Освещение на улочке отсутствовало от слова совсем. С каждой минутой сумрак сгущался и грозился, что вскоре я окажусь в непроглядной тьме. Света в домах, который хоть сколько-нибудь мог бы подсветить мне путь, не было. А проходя мимо, я видела, что окна в них наглухо заколочены досками. Уныло скрипели ржавыми цепями почерневшие вывески над запертыми дверями.

Уже и не разобрать, что здесь раньше было: ремесленная мастерская или магазин… Сухими пучками кое-где из порожков торчала сорная трава, показывая, что внутрь давненько никто не заходил.

Чем дальше я продвигалась, тем больше становилось расстояние между боковинами домов. Кое-где за полусгнившими и повалившимися заборами на фоне тёмно-серого неба виднелись некогда красивые сады. Теперь же деревья в них тянулись голыми руками-ветвями вверх, пытаясь в бессильной злобе поцарапать небесное полотно, да так и умерев с воздетыми к бездушным богам когтями.

Тишина. Вот что ещё очень сильно поразило меня – тишина. Не было слышно ни лая домашних собак, ни рыка блуждающих в поисках пропитания бродячих псов. Звук моих шагов разносился далеко вокруг и шепчущим эхом возвращался ко мне.

На меня всё больше наваливалось уныние от осознания: я – идиотка, нужно было ехать мимо, этот город давно мёртв! Невозможно построить ничего на могильнике, только неупокоенные души тревожить.

Я не переживу здесь год, умру и присоединюсь к ним. Не зря Пруора был так весел, маша мне ручкой из поезда на прощание: он знал, знал…

Заприметив впереди свет фонаря над дверью отдельно стоящего дома, я тряхнула головой, отгоняя от себя упаднические мысли: это мы ещё посмотрим, кто кого, уважаемый лорд. И я буду не я, если не припомню вам вашей «доброты». Смогу ввернуть вам шпильку, когда вы меньше всего будете этого ожидать, и отсыплю «благодарностей» сполна.

«Бу-хга-га-га!» – мысленно ядовито расхохоталась я, представляя себя в образе сказочной злодейки.

И сразу разъяснилось на душе, стало намного веселее, даже губы сами собой растянулись в улыбке от такой фантазии.

«Так-то лучше», – одобрительно хмыкнула я про себя, подошла к двери таверны и толкнула её.

Ожидала, что после уличной тишины, меня оглушат звуки питейного заведения: пьяный гомон посетителей, звон кружек и музыка. Но внутри всё было не менее траурно, чем снаружи.