Рыжие тёмными не бывают

Краш что-то подбирает.

— Это что? — Подхожу к нему.

— Пороть сейчас тебя будем. — Угрюмо так говорит, будто и не шутит.

— Знакомый кнут. — Боло зло щурится.

Э, какой кнут, я против. Краш отбрасывает это, с испугом вижу раны на его ладонях.

— Оружие тёмных лучше руками не трогать. — Старик начинает подлечивать Крашика.

Я ж вроде тёмная, да, мне можно? Поднимаю такую себе плёточку. Ух, я точно против, чтобы меня такой пороли. Мягкая петля вместо ручки, тяжелая вся, а конец вообще, как из железа. И вся чёрная такая, страшная.

Глава 9.

Краш.

Прихожу в себя понемногу. От испуга за эту рыжую дурочку не сразу почувствовал, как разъедает руки этот дурацкий кнут.

— Заморожу нафиг. — Смотрю, как она спокойно держит эту гадость и ей она не вредит.

— Чуть не добрался, гадёныш. — Боло тоже слегка выбит из колеи.

Старик подходит к Рыжику, объясняет, как закрепить кнут на поясе, сам не прикасается. Когда заканчивают с этим делом, берёт её руку и целует, что-то говорит тихо. Она притихает.

— Твоя красотка, возможно, сейчас именно мою шкуру спасла. Вот тебе и тёмная. — Смотрит на неё, как на чудо природы.

Рыжее чудо повисает на моём плече.

— Порка отменяется? — Подлизывается, елозит носом по моей щеке.

— Откладывается. — Бурчу и хватаю её в охапку так, что кости трещат. — Зараза.

Одним прыжком оказываемся у машины. Сажу её на капот, она тут же обхватывает мою шею.

— Ты что творишь? — Рычу на неё.

— Погуляла чуточку, а увидела этого, показалось, что он в тебя целится.

— Обошлось. В десять лет моей жизни и клок седых волос.

— Неправда. — хохочет и лохматит мою голову руками. — нету седых.

— Ещё одна такая выходка – и ты дома. — Надувается.

— Я вообще за тебя испугалась. — Её глаза увлажняются.

Вот что с ней сделаешь? Обнимаю и стою рядом.

— Хочешь, я лозинку сама найду? — Хнычет. — Или ладошкой нахлопай, если тебе легче станет.

— Что мы уже натворили? — На моих плечах повисает ещё две красотки.

— Чувака замочила.

Аня хохочет, эти две делают квадратные глаза.

— Глаз с неё не спускайте, а лучше привяжите к себе. — Отхожу от машины.

— Мы ей наряд на кухню выпишем, когда вернёмся. — Энжи обнимает её. — Или два, если чувак не сильно был виноват.

Перемещаюсь к Боло.

— Наругал?

— Как с гуся вода. — Хмыкаю, глядя на его удивлённое лицо. — У нас так говорят. Без толку. Что тут у нас?

— Гремят, но не сильно. Надолго, я думаю.

Я снова наверху.