Перерождённая в отоме-игре

— Да… Аллергия… — тихо говорил он, хватаясь свободной рукой за голову. — Я… Я и забыл об этом… Как я мог забыть? Я…

— Что? — не поняла, чувствуя себя так, словно совершила что-то чудовищное и непростительное, но не понимала, что именно. — Сэр Дэвид?

Меч выскользнул из рук парня, звонко упав на пол. Но ни я, ни Дэвид не обратили на это внимания. Парень задыхался. Он обхватил руками свою шею, кашляя и скрипя, пытаясь глотнуть кислорода. Но его не хватало. Шея, пальцы и губы начали потихоньку распухать и краснеть.

Дэвид не устоял на ногах и упал на колени, продолжая сжимать своё горло.

— Да как это возможно?! — выпалила я, чувствуя очередную волну нахлынувшей паники. Бегом приблизилась к парню, выискивая нужную вену. — Тихо-тихо, — шептала я, успокаивая скорее себя, нежели Дэвида. Тот уже успел потерять сознание.

Вот она! Секунда на размышления и… Удар! Теперь сыворотка для подавления реакции аллергии введена. Помогла она не сразу. Вернее, наконец-то распухание и покраснение прекратилось, но вот в сознание Дэвид так и не пришёл.

Однако жить будет.

Господи, ну и ужас же мне пришлось пережить. Ничего не понимаю. Если это его аллергия, то как он мог о ней забыть? Не страдает же он склерозом, верно? При этом, стоило мне напомнить, как сразу же всё встало на свои места. Хотя, не совсем…

Сдаётся мне, если бы я промолчала и не появилась здесь, то ничего бы с Дэвидом не произошло. И что же это получается? Я чуть было только что не убила человека?

Жесть…

Вот тебе и приехали…

Глава 10. Планы на будущее

И всё-таки, я прекрасно понимаю, что этот мир меня ненавидит.

Да, недавно до меня дошло, что каким-то невероятным образом я могу влиять на него. Я не знаю, какие именно здесь возможности или ограничения, но то, что влияю — однозначно.

И давайте откровенно — это то ещё дерьмо.

Начинаю понимать, что неосознанно могу натворить тут таких дел, которые придётся расхлёбывать чёрт знает сколько. Только после того, как Дэвид чуть было не умер у меня на глазах от аллергического шока, я стала думать.

Много думать. Его положили в лазарет, и его жизни ничего не угрожает, но вот картина того, как он задыхался на полу, до сих пор перед глазами.

Страшно.

А ведь предпосылки были, черт подери. И Алекс как-то изменился, находясь рядом со мной. И ведь он мне об этом говорил. Неоднократно. Но он казался всё таким же подростком, так что я особо не обращала внимания. А мои родители? Я прожила с ними пять лет и до последнего не знала, кем они работают.