Перерождённая в отоме-игре

— Кто же знал, что Уоррен такой популярный? Меня с самого утра окружили девушки, чтобы выяснить, что он любит, какой у него любимый цвет и что он ест. И ни одна не подумала сама лично поинтересоваться у брата о том, что тот предпочитает. Это так нелепо.

— А ты? — спросила я. — Готовила кому-нибудь?

— Нет, — равнодушно бросила та. — Раньше готовила и всегда дарила свой шоколад принцу, но в этот раз считаю данную затею бессмысленной.

— Ну… возможно, — пожала плечами. — В любом случае, — залезла в сумку и достала специально отложенный пакетик с шоколадом.

— А?.. — произнесла Элизабет, с непониманием округлив глаза. — Ты… Почему ты даришь мне шоколад? Я же не парень.

— А что в этом такого? — пробурчала я. — Где это написано, что в этот день девушки дарят шоколадки только парням? Вроде как говорилось о тех людях, которые тебе не безразличны. Так вот, — вновь протянула шоколадки. — Это тебе. Я давно говорила, что восхищаюсь тобой. Кушай.

— Ну… эм… — растерялась она, беря в руки пакетик с шоколадками.

Герцогиня долго смотрела на шоколадки, немного глупо и невинно улыбаясь. Слегка неуверенно она развязала пакетик и попробовала один шоколадный кубик.

— Вкусно… — протянула та.

— Я рада, — улыбнулась в ответ. — Эх, когда же лекция начнётся?

— Я… — продолжала неуверенно что-то говорить Элизабет, но потом резко встала из-за стола и направилась к выходу из помещения, через плечо бросив: — Мне срочно нужно кое-что сделать! Присоединюсь к вам позже!

— Лиз! — позвала, но девушка уже убежала.

— Может, забыла что-нибудь? — предположил Моб, на что я лишь пожала плечами.

Мы уже хотели с парнем начать играть в обычные настольные игры на листке бумаги. «Крестики-нолики», «Морской бой» и так далее. Но нет. Отдохнуть мы так и не смогли. В тот самый момент, когда я вырисовывала квадратик для игры, на стол передо мной бухнули две мужских руки, заставив сердце в пятки ускакать.

— Ну? — требовательно протянул Уоррен, смотря на меня так, словно я ему слиток золота должна. Не меньше.

Что не так? Чего этот зелёный припёрся? О вечно он в самом «идеальном» расположении духа. Хотя бы знает, что такое улыбаться, не вызывая желания сбежать из этой планеты?

— Что «ну»? — спросила я, неосознанно прижимая карандаш к груди, словно свечку во время молитвы.

— Где обещанное? — вновь спросил он, нависнув ниже и тряхнув своими зелёными прядями.