Перерождённая в отоме-игре

Спрашиваете, о чём я? Хм… Сейчас я сижу у нас в общежитии на первом этаже в общей гостиной. Подниматься к себе лень, да и бессмысленно, так как ванная именно на первом этаже.

Я приготовила себе тазик с горячей водой, налила туда душистых масел, трав, и теперь парю там свои измученные ножки. Более того, отыскала реально сокровище данного мира, а именно: томик художественной литературы. Банальщина, конечно. Сюжет предсказуемый, и слишком много розовых соплей, но всё равно. На безрыбье и рак — рыба. И вот, читаю я книгу, держа её в одно руке, чашку чая с лимоном в другой, наслаждаюсь тишиной, так как сейчас поздний вечер и все уже спят, и всеми силами старюсь отвлечься от реальности.

Но… не тут-то было.

Казалось бы, ну что ещё может такого произойти? На дворе уже почти полночь. Все спят. Я в банном халате, не расчёсанная, с распаренными ногами в тазу, так что, ясное дело, никуда бежать не собираюсь. И всё же… клянусь, мысль сорваться с места и мчаться хоть сквозь стенку, оставив в ней дыру в форме контура своего тела, у меня всё же возникла.

Спрашиваете, с чего так?

Всё просто. В какой-то момент входная дверь в общежитие медленно и со скрипом открылась. Так как это всё же общественное здание, входную дверь не закрывают. Мало ли, кто из студентов решил ночью на свидание сбегать. И лучше бы так оно и было. Но именно сейчас в помещение заходило «нечто».

Высокая, почти под три метра ростом женщина с длинными чёрными волосами по пояс, мертвецки бледной кожей, длинными тонкими руками, и облачённая в белоснежные лохмотья.

Её ног я не видела из-за ткани, но передвигалась она так, словно плыла по воздуху. Только скрип половиц говорил о том, что она всё же совершает шаги.

В этот момент я даже не орала. Голос пропал, как и способность дышать. Чай и книга с элегантной лёгкостью выпали у меня из рук и плюхнулись в таз с водой, но я даже не обратила на это внимания. Полностью сосредоточилась на огромном блюде, которое держала женщина в своих руках. Там… Что там? Что лежит на тарелке?!

На плюхнувшийся звук женщина обернулась в мою сторону, и тут я поняла, что на блюде лежала голова Алекса.

Такая же бледная, с тёмными кругами под глазами и перепачканными кровью губами. В то время как сама женщина была страшнее Смерти. Вытянутое и какое-то острое старческое лицо с чёрными глазницами, заостренными зубами и голодной улыбкой.

В этот момент я только и могла, что хрипеть, вдавливая в себя воздух. Голова уже просто не работала и отказывалась генерировать идеи.

Это конец.