Перерождённая в отоме-игре

Представьте себе такую картину: в радиусе пяти метров рядом с этим парнем никого нет, и именно на таком расстоянии вся энергия словно поглощалась, высасывая всю жизнь. Раньше, стоило этому парнишке только появиться, как из жопы радуга сверкала, цветы в нос лезли, и так далее. В общем, помните. Но сейчас всё живое высыхало. В прямом смысле.

Недалеко от Диего обычный цветок в горшке стоял. Фикус. Так того бедного аж в три погибели скрутило и высушило. Теперь там просто сухая серая палка в горшке с песком.

Шикарно, что тут ещё скажешь?

Более того, ускоренное старение затронуло и другие предметы. Даже стены, пол и потолок. Всё высыхало, трескалось и постепенно рушилось. Чумной, блин! Лицо бледное, без эмоций, ещё недавно небесно-голубые глаза, которые дарили каждому улыбки и тепло лета, стали холодными и ледяными. Я бы даже сказала, безжизненными. Да и вообще день вокруг него словно автоматически становился вечером. Он больше не излучал свет. Он поглощал его.

«Маменька, кажется, наш принц сломался.

Можно мне купить нового?» — именно это читалось во взглядах девушек из аристократического рода. Ага! Словно бы это решило все проблемы!

Спокуха, Ран. Ты-ль не баба? Мы и вынашиваем, и рожаем, и вообще коня на скаку остановить можем. Вот этому коню похоже двинуть разок нужно, дабы вправить мозги. Что ж… В путь. Ты натворила дел, тебе и исправлять.

Нервно сглотнув, я направилась к Диего.

— Добрый день, Ваше Высочество, — обратилась я к парню.

Тот оторвал взгляд от пейзажа за окном, посмотрел на меня, а после с таким же безразличием вернул взгляд обратно.

— Ага, — только и бросил он.

— Как у вас дела? — я продолжала улыбаться, как и принято при встрече с ним. — Всё хорошо? Вы выглядите печальным.

— Ага, — всё тот же монотонный ответ.

— Возможно, я могу вам чем-нибудь помочь? Что вас беспокоит?

— Ага.

Нет, реально. Это бесит и раздражает. Он меня вообще слышит? Или как горный орёл на вершине Кавказа, гордо сидит на краю унитаза? Мне кажется, что даже если я скажу этому олуху что-то очень важное, он даже не обратит на это внимания.

И тут мне в голову как обычно пришла не очень правильная мысль.

Давайте кое-что уточним. Обычно, когда героиня женского пола наталкивается на данный индивид, то есть одинокого и депрессивного персонажа, то она, по правилам жанра, должна стать эдакой матерью Терезой. Или Святой, что, кстати, заложено в особенности данного мира.