Эльфийская кукла

- Нет уж, оставайся просто Шамуа. Что ты умеешь делать?

- Я буду делать все, что прикажет господин.

- А если я прикажу тебе повеситься?

- Если это развлечет моего господина, я готова.

- Ты странная, Шамуа. Но ты мне нравишься. Пожалуй, я оставлю тебя у себя, - сказал я. – Будь моей гостьей. Чувствуй себя как дома. И ничего не трогай.

- Спасибо! - Девушка обрадовалась так искренне, что я даже смутился. – Господин не пожалеет. Я буду служить ему верой и правдой.

- Постараюсь, чтобы у тебя было не так много работы.

– У меня от запаха духов и близости молоденькой полуголой девицы начала кружиться голова. - Я человек простой, привык все делать сам.

- Да? – Она посмотрела на меня почти с ужасом. - Господин сам убирает свой дом, стирает одежду, готовит обед, наливает себе вино, в одиночку принимает ванну?

- Кхм! – кашлянул я. – Насчет ванны я как-то не подумал.

- Господин совсем не заботится о себе, - заявила Шамуа.

- Твоя правда, - я на негнущихся ногах подошел к кровати и скинул перевязь с катаной.

Пока это было все, что я мог себе позволить. Когда находишься в комнате тет-а-тет с полуголой смазливойдевицей, которая заглядывает тебе в рот и готова выполнить любую твою прихоть, а ты понятия не имеешь, зачем она здесь, надо держать себя в руках. Мать твою ёпэрэсэтэ, а как же это трудно!

- Ты так и будешь стоять? – сказал я, ощущая на спине ее ожидающий взгляд. – Расскажи что-нибудь.

- А что хочет слышать господин?

- Расскажи о себе. Что ты любишь?

- Я люблю моего господина.

- Так вот сразу? Ты же меня совершенно не знаешь.

- А разве это важно? – заявила мне Шамуа.

Я не нашелся, что ответить. У девушки были свои представления о логике.

- Хорошо, ты любишь меня. А что ты еще любишь…любила, когда была у прежнего господина?

- Я любила, когда у меня были критические дни.

- Уф! – Я ошалело посмотрел на улыбающуюся Шамуа. – Это еще почему?

- В такие дни господин позволял мне ничего не делать, и я целые дни проводила в своей комнате.

- Хорошо, а еще что ты любила?

- Когда господин делал мне подарки.

- Вот это мне понятно, - я сразу вспомнил Вику Караимову и Русланчика с его «Гелленвагеном». – А что тебе дарил прежний господин?

- Украшения, благовония, красивую одежду.

- Надеюсь, ты захватила с собой свой гардероб.

- Конечно, господин.

Да, легкий у тебя гардеробчик, подумал я, оглядев ее и покосившись на узелок. И еще, малютка, собираясь ко мне на службу, вроде как навесила на себя все украшения, какие ей подарил Череза.