Эльфийская кукла

Ничего более жуткого даже и придумать нельзя. В тишине подземелий стучали молотки, визжали пилы для распиливания камня, но мы не услышали ни одного слова, ни одного звука, изданного человеком – зомби работали молча, бесцельно и бессмысленно, как испорченные автоматы, продолжая строить жуткий мемориал человеческой жестокости и деспотизму. Башни мертвецов, которые, как я надеюсь, никто кроме нас никогда не увидит.

- Это просто сюр какой-то, - сказал я Марике, когда мы пересекли эту совершенно инфернальную стройплощадку.

– Расскажи кому, не поверят.

- И не рассказывай, - Марика, казалось, тоже была потрясена.

Вереница зомби между тем вышла из котлована и направилась к выходу. Одному Богу известно, куда и зачем они пошли. Мысли мертвых не понятны живым. Да и есть ли они у них, эти мысли?

На этот вопрос я так и не нашел ответа.

За пещерой зомби начинались пустынные залы, давно заброшенные и полуразрушенные. Видимо, мертвые строители пытались тут что-то переделывать, но только уничтожили прежнюю красоту.

Впереди виднелся яркий свет. Я подумал, что опять рискатовский шарик иллюминирует, и не ошибся.

Последний зал совершенно колоссальных размеров - настоящая Мамонтова пещера! - был разделен пополам глубоким провалом, в который уступами уходили гладкие стены из серого бетона. Соединял части зала узкий мост без перил длиной где-то так метров двенадцать-пятнадцать. А еще с той стороны зала былацилиндрическая кирпичная башня, обвитая лестницей. На том конце моста нас уже ждали – Карен и два гнолла.

- Вот вы и пришли, - зазвучал голос Риската. – Сейчас посмотрим, сумеете ли вы преодолеть последнее препятствие. Чтобы избавить вас от самоуверенности, я добавлю немного декораций от себя.Обожаю огонь и все, что с ним связано.

Бездна под мостом в одно мгновение наполнилась жгучим дымом, и мы с Марикой увидели, что ее заполняет лавовый поток. А гноллы уже бежали по мосту нам навстречу.

- Осташов, справа! – резко выкрикнула Марика, толкнув меня в плечо.

Я обернулся и похолодел.

Прямо на меня полз здоровенный орф, длиной наверное метров в двадцать. Чешуя орфа переливалась огоньками, плоская голова покачивалась в паре метров от пола. Остановившись на мгновение, орф издал громкое шипение и начал сворачиваться в кольца, готовясь к броску.

- Нет, это перебор! – пробормотал я, чувствуя, как покрываюсь холодным потом. – Это, япона мать, слишком!

Орф рванулся вперед, но получил прямо в морду пущенный мной огненный заряд.