Не смейте обижать моих сестёр

И замуж по первому императорскому указу не выйду!

– Ранит, ты у себя?

Стучусь в дверь, и на входе появляется Нита, которая тут же пропускает меня и уходит со словами:

– Вернусь через час.

Разувшись, захожу в спальную комнату, где нахожу некроманта валяющимся на кровати поверх покрывала. В одежде и обуви! Ботинки висят в воздухе. В смысле, Ранит свесил ноги с кровати. А то прозвучало так, словно Грот подвесил свою обувь в воздухе. Кажется, мне надо чётче формулировать мысли. Обеспокоенно подхожу и прикасаюсь ладонью ко лбу, проверяя температуру.

Ранит заметно удивляется, вздыхает, сбрасывает ботинки, двигается и жестом приглашает меня полежать рядом с ним. Без колебаний опускаюсь на мягкое покрывало и прижимаюсь к некроманту. Ранит переплетает наши руки.

Лежим. Молчим.

– И какого быть попавшим под подозрение? – не выдержав, нарушаю тишину.

– Ректор донёс?

Не вижу смысла отвечать, всё слишком очевидно.

– Просто расскажи, как было, – тихо попросила, погладив большой палец его руки.

Ранит поворачивается ко мне боком, прищурившись.

Я выжидаю. Он также немногословен. Не знаю, сколько проходит времени – по моим внутренним ощущением приближается возвращение Ниты, – но моё терпение в конечном итоге вознаграждается честными ответами.

– Отца хотели снять с должности, но он оказался слишком незаменим. Меня каждый день и не по одном разу вызывали на допрос, заставляли участвовать в поисках, угрожали сестре. Император лично просил рассказать ему, какая ты, на что способна. В общем, всё замечательно.

– И что же ты рассказал обо мне?

– Что ты очень красивая, скромная, стеснительная и ранимая.

Вспомнила о том, как при нашей первой встрече совсем не скромно лежала на руках у Ранита и просила, чтобы он научил меня ругаться. Залилась краской.

– Стеснительная ты моя, ­– рассмеялся Ранит, а я все прокручивала в голове сказанное им местоимение «моя». Понравилось.

Улыбаюсь.

– Кстати, хорошие у тебя подруги. Так о тебе беспокоятся, – протянул Ранит.

– Да, Тайса действительно хорошая девушка. Я потом обязательно тебя с ней познакомлю.

– Я говорил о твоей свите.

Ранит нежно поглаживает изгиб моей талии. Я сосредотачиваюсь на приятных ощущениях, вспоминая мечтательную Лауру, которая во время влюблённости часто задумывалась и совершенно нас не слушала. Я хоть и подтрунивала тогда над старшей сестричкой, но иногда такое поведение иногда меня раздражало. Однако теперь я начинаю понимать состояние Лауры, ведь сама сейчас не могу думать ни о чем, кроме теплых пальцев.