Новогодний фей

Не удивительно, ведь мои сородичи маниакально справедливы и рациональны, и их очень легко вывести из равновесия нечестным или безалаберным поступком. Но я быстро переменила свое мнение, столкнувшись в Чудогорске с множеством иных рас, среди которых оказались и гоблины. Вот уж кто обожал по поводу и без сотрясать воздух, возмущаясь буквально любой жизненной составляющей.

- Здравствуйте мом Фанни, - доброжелательно отозвалась я, не обращая внимание на грубость консьержки. – С наступающим! Счастья! Здоровья вам!...

Гоблинша прошила меня ненавидящим взглядом, то ли злясь на себя за проявленную невежливость, которую я подчеркнула собственным учтивым поведением, то ли на меня – за прекрасное настроение, явно читающееся на моем воодушевленном лице.

- Что за народ! Где живут, там и гадят. Вот скажи, неужель самим приятно ходить по мусору? А запах? Неужто по нраву?

- Совершенно с вами согласна, - по привычке отрапортовала я и попыталась обойти консьержку, но в этот раз подобный трюк не прошел. Мом Фанни, похоже, сегодня была намерена взять реванш за всех жильцов дома разом.

- Что значит, согласна? Вот кто, выходит, устраивает оркскую помойку в моем доме! Ее устраивает, видите ли! – начала уже всерьез заводиться гоблинша.

- Мом Фанни, вы все не так поняли! – взмолилась я, заходя с другой стороны, но консьержка четко следила за моими перемещениями и поворачивалась вместе со своим орудием труда, преграждая проход.

- Как же, не поняла! Не глухая, кажись, и пока в своем уме! Или ты намекаешь…?

- Мом Фанни, я ни на что не намекаю.

- Как же не мусоришь! Еще как мусоришь! Кто в прошлый раз разбросал фантики от конфет?

- Они случайно вместе с перчатками из кармана вывалились. И я их сразу же подняла.

- Это потому, что я увидала, а не увидала б, так и остались бы на полу. А кто натоптал позавчерась мне на чистой лестнице?

- Да я ж с улицы шла! А там грязно вообще-то.

- И что? Теперь можно топать в грязных сапожищах по чистым ступеням? Могла бы и обтереть, прежде чем заваливаться…

Спор этот в любом случае не мог закончиться моей победой, как бы я не оправдывалась, у консьержки всегда находилось гораздо больше аргументов, чем у жильцов объяснений.

- Мом Фанни, мне на работу нужно, - заныла я, прекрасно понимая, что живой меня выпустят в лучшем случае спустя час. – Я опаздываю.

- А! Значит, твоя работа - это важно, а моя – так себе? – пошла на следующий виток обвинений гоблинша. Она отошла от двери, грозно наступая на меня.