Новогодний фей

Зулия заметалась из кухни в гостиную, контролируя левитирующие подносы и что-то принося своими руками.

- Давай поможем, - предложила я невестке.

- Я сама, - даже не задумываясь, привычно пробормотала она, но, видимо, прикинув, что с подмогой справится гораздо быстрее, согласилась, - если только совсем немного.

Мы дружной компанией отправились с мальчишками на кухню.

- Вот эти сладости с магической начинкой, - указала невестка на крошечные капкейки с разноцветными шапочками крема, - их нельзя левитацией, поэтому вместе с многоярусной башней не отправляла.

Но их много, и они мелкие.

- Понятно, - мы покивали головами. – Нужно добавить их на ярусы к другим десертам на хрустальную подставку, которая в центре стола.

- Да, именно так.

- Сейчас все быстро перенесем.

Мы действительно споро все перетаскали к столу. Но гадский день не мог не преподнести мне очередной сюрприз. Свен поторопился и запнулся ботиночком о край толстого ковра, укрывающего пол в гостиной. Племянник пошатнулся. Пирожное соскользнуло с тарелочки, удерживаемой детскими пальчиками.

Его брат в попытке подхватить подающий капкейк бросился вперед, однако шансов встретиться не с вкусняшкой, а острым углом журнального столика у него, оказалось, куда как больше. Я действовала на инстинктах, схватив пролетающего мимо меня племянника. Самое ужасное, что, махнув рукой, я задела пирожное. Оно, сменив траекторию полета, отправилось прямиком к спящему Васю.

В гостиной воцарилась мертвая тишина. Каждый застыл в нелепой позе замороженного движения.

Шмяк! И капкейк кремовой шапочкой угодил отцу семейства прямо на нос. Почти одновременно Вась сделал шумный вдох… вместе с кремом.

Такого трехэтажного ругательства я не слышала с самого детства, когда сосед нечаянно наступил на собственные грабли, и те ударили его по самому дорогому и чувствительному месту.

Но громче Вася голосила Зулия, не подоспевшая к мужу с салфеткой на долю секунды. Она, извиняясь за все на свете, старательно стирала с лица мужа остатки пирожного и еле сдерживалась от слез.

Племянники впервые за вечер притихли и чинно уселись за стол, как пай-мальчики, сложив ладошки на коленях.

- Это все я! Извини-извини-извини! – поспешила я взять ответственность на себя, пока Вась не устроил разгон всему семейству, по-свойски так сказать. Странно, но у брата для меня было привилегированное положение. Мне многое спускалось с рук и позволялось, в отличие от остальных, поэтому я единственная не боялась его гнева.