Милые чудовища

— Задачка, — протянул купец первое пришедшее на ум приличное слово.

— Никакой задачки, — возразил криптозоолог, стиснув брыкающегося зайца так, что тот мог только дышать и яростно вращать блестящими красными глазками. — Много ли у вас в Князьгороде еще кроленей?

Калина Ипатьевич шумно почесал бороду.

— Ну вот... у тестя генерал-губернатора, других не знаю… Я ж ему и этого-то в подарок, для разводу, заказал. — Негоциант кивнул на второго зайца, вдруг вздумавшего брать на абордаж стены своей импровизированной тюрьмы.

Купец настойчиво потянулся к рогатой ноше сэра Бенедикта.

Самолично вернуть тестю генерал-губернатора сбежавшего кроленя было делом сильно перспективным, поэтому Калина Ипатьевич вдруг позабыл об осторожности и двумя руками обхватил чудовище, да так, будто оно приходилось ему восьмым, вновь обретенным чадом. И хотя в голове криптозоолога промелькнули те же мысли о перспективности, препятствовать прозорливому дарителю он не стал.

— Будут проблемы — обращайтесь, — кивнул Брут да пошел неспешным шагом к выходу, вид имея при этом презлорадный. Модест Дионисович — за ним.

И действительно, не успели они дойти до первого этажа, как эти самые проблемы начались.

Наверху послышался шум, затем многократный звон разбиваемого фарфора и топот купеческих сапог, поспешающих за удаляющимся специалистом по чудовищам.

— Знаете что, — выдавил запыхавшийся купец, успевший остановить доктора уже на самой лестнице, — я, пожалуй, лучше тому, тестю-то, своего зайца так отдам, будто сбежавшего нашел, беспокойство проявил, так сказать.

— Которого? — не без сарказма уточнил криптозоолог. — Того, что погрязнее?

— Да любого берите! — закричал купец, услышав очередной звон сверху.

Сэр Бенедикт пожал плечами и снова поднялся на второй этаж. По комнате Калины Ипатьевича будто прошелся ураган: замечательно безвкусные вазы были переколочены, ковры местами подраны, а на хозяйском ложе, наставив друг на дружку ветвистые рога, стояли два кроленя.

Судя по всему, спор у ушастых вышел нешуточный.

— Кы-ш-ш-ш! — говорил один.

— Кы-ш-ш-ш! — отвечал ему другой.

Брут бесстрашно выбрал «того, что погрязнее», ловко подхватил под мышку, второго, бросившегося то ли в атаку, то ли на защиту собрата, отпихнул концом зонта.