Милые чудовища

— Анфиса Ксаверьевна, даже если вы будете гипнотизировать этот жилет еще целый час, сам себя он в шкаф не уберет, — внезапно заметил иностранец, взглянув на застывшую домовладелицу поверх оранжевых очков.

Вдова смущенно повесила черный, с вышитыми серебряной нитью дракончиками, предмет гардероба, но уже следующий сюртук, словно костюм экзотической танцовщицы, обшитый по краю подрагивавшими от малейшего движения воздуха перьями, привел ее в новое замешательство.

— Кстати, мне нужно будет присмотреть себе в Князьгороде портного, — сообщил ей через проем Брут.

— Непременно, — медленно проговорила вдова, найдя в себе силы отвести взгляд от сюртука. — И я обязательно пойду с вами.

— Боитесь, что он меня обманет и навяжет немодный костюм? — спросил иностранец, откладывая записку в сторону. Определить, шутит он или нет, по тону голоса было абсолютно невозможно.

— Скорее наоборот, что ему это не удастся. — Анфиса Ксаверьевна тем временем наткнулась на коллекцию очков, все они были одинаково круглыми, но со стеклами разного цвета: голубыми, зелеными, розовыми и фиолетовыми.

Бенедикт Брут тем временем достал обычный докторский саквояж и, открыв его, с противоестественно милой улыбкой заглянул внутрь, проговорил что-то ласково, надел перчатки из толстой кожи и извлек на свет небольшого грызуна с богатой красно-коричневой шерсткой.

Домовладелица с горничной переглянулись.

— Это тот самый хомячок, который откусил вашему слуге палец? — осторожно спросила Анфиса Ксаверьевна.

— Ну уж не откусил… так, лишь попробовал, — кивнул Брут, пересаживая зверька в заранее приготовленный ящик, оснащенный лишь парой крохотных отверстий для внутренней вентиляции.

— А от чего вы его лечите? — Горничная подошла ближе и с любопытством заглянула в одну из дырок.

— От депрессии, Глафира, от депрессии.

— Неужели? — недоверчиво протянула Анфиса Ксаверьевна, много слышавшая о такой болезни, но подозревавшая, что все это выдумки не приставленной к делу публики.

— Вы знаете, троглодиты обычно живут большими колониями в тесных норах в скальных породах…

— Так что же, это у него от одиночества?

— Ах ты, бедненький, — тут же засюсюкала Глаша. — А давайте принесем ему хомячиху! Я в зоомагазине на углу видала, рыженькая такая, колесо крутит.

— Это можно, — одобрил Брут.