Последняя ведьма Ишэна

– Меня зовут Ассоль, – сказала я, тихонечко стягивая полотенце с крючка и прикрываясь им, отметив для себя, что сама татуировка всё-таки осталась в первозданном виде, размером с ладонь.

– Ассоль ошиблась парусами,

И вот который год в порту

Галеры грабит и фрегаты,

А на бедре горит тату!!! – продекламировал кот, слегка подправив то, что я когда-то прочла на просторах интернета. Ответить на сарказм кота не удалось – практически над ухом заинтересованно прозвучало:

– Ассоль.

Я взвизгнула и, проявив всю прыть, на которую была способна, запрыгнула в ванну.

Моррор стоял в халате, с любопытством поглядывая на кота.

– А ты что за зверь? – полюбопытствовал демон.

– Печать Вашего Величества на этой дурёхе, – вежливо отозвался кот, – нервная она какая-то, хозяин, может, убить её?

– Эй ты, Мурзик, хвост оторву, – предупредила я.

– Сама ты Мурзик, – обиделся кот.

– Интересненько получается, – хитро сощурился Моррор, глядя на кота, – моя печать внезапно ожила, – и потом, переводя всё тот же хитрющий взгляд на меня, добавил, – что ты вообще такое, Ассоль?

– Фея, – тихо проблеяла я, стоя в воде и кутаясь в полотенце.

Так. Судя по реакции демона, он слышал только последние две фразы, значит, ничего не боимся, принимаем вид бедных несчастных родственников, попавших в сложную жизненную ситуацию.

– А чего это ты, фея, сегодня такая скромная? Мм? – угрожающе поинтересовался демон, прожигая взглядом во мне дырку.

– Я вчера перепутала бутылку вина с любовным зельем, – пролепетала я в ответ.

Пусть думает, что меня мучает чудовищное раскаяние. Опустила виновато глаза. Всплакнуть, нет?

– Ты выжрала всю бутылку приворотного зелья? – хихикнул кот. Пушистый говнюк.

– Ага, – снова виновато ответила я, не поднимая глаз.

– А я твою кровь пробовал, ты же вчера вся была пропитана этим зельем, – задумался Моррор. – Мда, ну теперь хотя бы понятно, почему я из гарема почти двенадцать часов не вылазил.

Шумно с раскаянием вздохнула. Не заржать бы: зелье сама же и готовила. Демон ещё не прочувствовал всего спектра эмоций, которые оно ему выдаст спустя сутки после приёма.

А бедолага даже с феями спать не может, ибо некрофилия – это не его стихия. Это особенно радует, ведь любовницу из меня никто делать не будет.

– Рад, что жива осталась после поцелуя, думал, умрёшь, как предыдущие, – искренне произнёс демон. У меня аж ноги подкосились от теплоты в его голосе. Едва не упала, схватилась за стеночку и начала по ней вполне правдоподобно сползать.