Трубадур: Начинающий артефактор.

Выглядела кинутая вещь как прямоугольный толстый деревянный брусок, расписанный рунами, размером со среднюю женскую ладонь. Потом девушка что-то нажала внутри патефона и, проведя пальцем по бруску, отошла.

– Наслаждайтесь изобретением великого Вито! – торжественно произнесла она.

Вслед за ее голосом артефакт издал тихий и короткий звон, будто ударили молоточком по чугуну, пластинка слегка поднялась над платформой, знаки на ней засветились и раструб издал слегка шипящий звук, сразу же за которым раздался голос:

– Тек, чтоб твой глаз демоны на пятку натянули, тащи свой тыл сюда, я целое ничего не понял из того, что сейчас произошло! – громкий крик мэтра Вита был полон веселой раздосадованности, какая бывает, когда что-то заработало, но не так, как надо.

– Да чего тебе? – послышался голос вдалеке, потом уже ближе: – М? Вито, драть тебя…

Запись резко оборвалась, так как отмершая от шока Тура резко выхватила пластинку из патефона и, круто развернувшись, швырнула ее тому, от кого получила. Текникус, так и стоящий за столом, словно что-то почувствовал, обернувшись.

– Ай #^@»f! – сотряс зал крик, полный обиды. – За что?!

– Ты что мне дал, очкарик?! – взъярилась Тура, подскочив к схватившемуся за голову Текникусу, схватив брусок и сунув его под нос парню. – Это еще что?

– А, ой, – присмотрелся парень к пластинке, - извиняюсь, не то, это самая первая запись.

– Я прекрасно знаю, что тогда произошло! – прервала его все еще злая девушка. – Дай мне нормальную пластинку!

– А, сейчас, – парень, покопавшись в карманах халата – выдумки Вито – достал из него практически полную копию первого бруска. – Вот.

– Молись, чтобы это было то, – прошипела ему напоследок девушка, одарив того испепеляющим взглядом.

Парень сглотнул, подняв руки и замотав головой.

– Хе-хе, простите, – смущено произнесла девушка, вернувшись к едва сдерживающим смех студентам.

Проделав те же манипуляции что и в прошлый раз, Тура замерла, напряженно вглядываясь в парящую пластинку, словно готова в любой момент выхватить ее.

Легкое шипение, тут же заглушенное звуками штибока, пара секунд и бархатный голос вовлек всех в омут фантазии и красивой истории.