Трубадур: Начинающий артефактор.

– Тек, что там у нас по качественным частотам?

– Которые по эфиру? Ну, при высоких борумах с трудом тянет, но качество почти не страдает.

– Почти?

– Не сильные помехи есть, заметны, но не сильно мешают.

– Плохо, что заметны. По записи понятно, а как динамик?

– Вот с ним главная проблема – никак не можем создать нормальные преобразователь, большая часть эфира теряется из-за сопротивления.

– Так заклинания стазиса на преобразователь, а эфир в исключения, всего делов-то?

– Не так все просто, эфир в стазисе под исключением пляшет как пьяный Джейкоб на твоем дне рождении, стабилизировать его никак не получается.

– Хм, пробовали утяжелять?

– Сопротивление возрастает, сильно искажая звук.

– Сакра, – почесал я колючий подбородок. – Попробуйте тогда создать искаженную волну под ускорением, желательно ее еще при этом искривить, чтобы эфир сам себя насыщал. А для того, чтобы чишики не терялась – дублируйте сигнал.

– Сложно… – почесал голову выслушавший меня Тек, команда рядом также замерла, растерянно переглянувшись.

– Ты думаешь, просто эфир исказить? Искривление еще куда ни шло.

– Вы же где-то делали усиленный эфи-разрыватель? Он вроде как меняет природу эфира, да?

– Ну, да… – Текникус посмотрев на меня, задумался, что я хочу сказать.

– Вы хотите на пустых линиях столкнуть нулевой и насыщенный эфир? – спросил один из исследователей, что внимательно слушали наш разговор.

– Именно! – кивнул я. – При этом, если направить все это в эфи-волн тогда и искривлять ничего не придется – сигнал сам стабилизируется, и волна будет плотной.

– Ты гений, Вито! – воскликнул с горящими глазами Текни, едва не подпрыгнув на месте.

– Ты только проводники возьми тверже, а то, боюсь, нынешние сгорят к чертям.

– Да это понятно, – махнул рукой парень. – Ну все, ребятки, за работу, вы слышали начальника!

Тут же в нашем секторе закипела работа, все забегали, засуетились. А я, дабы не смущать своим присутствием магов, поспешил в библиотеку, ко второй команде.

После того, как литература была изучена вдоль и поперек, я призадумался над созданием этой самой теории литературы.

Рода, направления, жанры – я почти месяц сидел по крупицам вспоминая, а порой даже и заново создавая правила и признаки того или иного направления. Когда толстенная тетрадь легла на стол помощницы Тамарии, она посмотрела на меня как на прокаженного, пробормотала что-то про безумных иномирцев и обещала в ближайшее время передать мэтре мою работу.