Первый практикум. Напиток бессмертия.

Конечно, вслед им оборачивались, но всё же не так, как в деревне. Видимо, они всё-таки уступали экзальтированным пилигримам в умении эпатировать. Мальчики шли молча, изредка перебрасываясь короткими фразами, зато близняшки шушукались за всех.

– На свету рассмотрела – ну класс! – бормотала Маша, показывая Даше руки, разрисованные хной.

– Да вообще у них мейк классный! – вторила ей Даша.

– Нам Рашми и хны и сурьмы с собой отсыпала. Я по коробочке в рюкзак засунула, – кивнула Маша.

– Серьёзно? Она сказала, это чудо три недели продержится! – восхищалась Даша.

– Такие рисунки, вроде, на свадьбу делают, – встряла Настя, разглядывая свои руки. – Надеюсь, они не планировали нас за кого-то отдавать.

– Не думаю, – Ольга улыбнулась. – По-моему, кто-то просто перебрал… как она это назвала? Медака?[1]

– Это ритуальный напиток! Рашми делала церемонию! – вступилась за женщину Настя.

– Это абсолютно не значит, что его нельзя перебрать, – настаивала Ольга.

– Рашми хорошая! – насупилась Настя.

– Да кто ж спорит? – миролюбиво ответила Ольга.

– И красивая, - добавила Маша.

– А как на неё плотник смотрел! – поддакнула Даша.

– Да уж! Я бы тоже хотела, чтобы муж после долгих лет смотрел на меня так же, как в первый день, - мечтательно протянула Маша.

– Это как? С настороженностью? – спросила Даша.

Маша расхохоталась.

– А сари[2] ! Сари! – продолжала Даша, крутясь в своей цветастой юбке.

– Это не сари, это дхоти[3] , – вновь поправила Настя.

– Да ну тебя! Не душни, – раздражённо бросила Даша.

Ольга сразу подошла поближе и пошла в ногу с примолкшей Настей.

– Это что, шёлк? – поинтересовалась Маша.

– Хлопок, – сказала Настя, но гораздо тише.

Оля ободряюще ей улыбнулась.

– Шёлк слишком дорогой.

– Но всё равно круто! – восхищалась Маша. – Один размер на все фигуры.

– В том-то и дело, – хохотнула Ольга. – Коварная одежда. Прибавил десять кило и не заметил. Школьная форма честнее.

– А чего нам точку эту на лоб не поставили? – спросила Даша. – Там все ходили с ними.

– Это бинди. Означает правду и третий глаз. Их только замужним рисуют, – с чуть большим энтузиазмом ответила Настя.

– А эта живопись на лбу у парней? Не скажу, что сильно украшает, но выглядит впечатляюще.

– Это тилака. Священный знак. Они по ним узнают людей своей веры, – объяснила Настя.

– А они что, не одинаковой веры? – вклинился в беседу Виктор.

Девочки не заметили, как собрали вокруг себя любопытствующих парней.

– Ну… Это всё сложно, – замялась Настя.