Первый практикум. Напиток бессмертия.

– Страшные вещи ты рассказываешь, уважаемый Аджаташатру, – сказал Виктор. – Мне жаль слышать, что ваша земля познала такое горе.

– Сарасвати… – вдруг вскинулся Берг. – Та Сарасвати, что впадала в Инд?

– Да, уважаемый, – ответил ему один из юношей. – Та Сарасвати, что сливалась с Синдху. В вашей далёкой стране тоже хранят память о тех далёких событиях?

– Ну не о событиях, но о реке мы знаем, – кивнул Эрик. – О реке, что некогда была центром Индской цивилизации. О полноводной реке, которая начала пересыхать за шесть тысяч лет до нашего рождения, когда тектонические сдвиги изменили русла Сатлуджа и Ямуны[9] , её притоков.

Однокашники вытаращились на Эрика.

– Что вы на меня смотрите? Я люблю географию. У меня пятёрка, – буркнул Эрик.

– Я не знаю, что такое тектонический сдвиг, и что такое география, но Сатлудж впадает в Синдху, а Ямуна – в Гангу, – сказал Пахниндра.

– Ну вот, я и говорю… Уважаемый Адж... – Берг запнулся, но повторить попытку выговорить имя не решился, – а давно ли Сарасвати покинула эту землю?

– Около пятисот лет уже русло Сарасвати наполняется только дождями и не несёт более свои воды в океан, – ответил за отца один из сыновей.

– Значит, мы примерно в тысячном году до нашей эры.

– В Индии, – добавил Руслан.

– Чёрт знает где в Индии, – подал голос Вельский.

– Чёрт знает, как мы сюда попали, – отметил Асатиани.

– Чёрт знает, куда идти, – сказал Слава.

– Чёрт знает, что делать, – продолжил Сорокин.

– Чёрт знает, как выбраться, – вставил Ян.

– И чёрт знает, можно ли вообще выбраться, – мрачно закончил Саша.

Все повернулись к Виктору в ожидании комментария. Богданов сидел, обхватив подбородок рукой и в ужасе молчал. Он понятия не имел, что сказать. А хотел закричать, что ему тоже страшно, и что он тоже не знает, что делать. Но не произнёс ни слова.

Во внезапно наступившей тишине он услышал, что недалеко играет музыка и звучит весёлый смех. Виктор показал глазами, что хочет посмотреть, что там, хозяин дома с улыбкой махнул ладошкой в сторону выхода.

На улице неподалёку от дома полным ходом шло веселье. Трое мужчин играли на барабанах и странных инструментах, похожих на пузатые тыквы с вытянутыми грифами и множеством колков. Под музыку отплясывали девушки и женщины.

Приглядевшись, Виктор заметил рыжую шевелюру Ольги, теперь скрученную в аккуратный пучок. С удивлением он увидел, что девушки были одеты в такие же пестрые покрывала, как и местные барышни.