Первый практикум. Напиток бессмертия.

У каждого нашего человека достаточно памяти, чтобы запомнить эти тексты наизусть!

Аджаташатру оскорблённо надулся.

– Это у наших соседей не достаёт памяти, чтобы знать их собственный канон, и они тычут палками в сырую глину, чтобы записать текст! Но почтенный Виктор, разве ты не знаешь священных текстов? Чему же ты учишь этих прекрасных юношей?

– Я учитель физики. Это наука, которая объясняет природу.

Плотник переглянулся с сыновьями и непонимающе уставился на Виктора.

– Например, при входе в твой дом твоя супруга подала нам холодной воды.

Холодной – в столь жаркий день. Если я правильно понимаю, вы охлаждаете её, налив в широкий глиняный сосуд и положив сверху сено или солому? Это я видел? – спросил Виктор.

– Совершенно верно, чужеземец, – кивнул Аджаташатру.

– А почему вы это делаете именно так, а не иначе?

– Потому, что так делали предки, и мы не видим причин отказываться от этого способа, – просто ответил хозяин.

– А знаешь ли ты, почтенный Аджаташатру, почему вода остывает, если так сделать?

– Нет, почтенный, – задумчиво проговорил хозяин дома после недолгой паузы.

– Я просто знаю, что это происходит.

Виктор обратил внимание, что Аджаташатру сопровождает свою речь покачиванием головы, этим «ай-ай-ай», как мы сопровождаем кивками. И это покачивание означает что угодно: «да», «нет», «хорошо», «плохо», «продолжай», «постой», «проходи», «здравствуй»… Запутаться можно.

– Вот, почтенный, именно этому я учу своих учеников. Мы учимся распознавать и понимать явления, предсказывать и объяснять природу.

Такова традиция нашей страны. У нас много учителей, которые посвящают себя очень узким областям знаний.

Тут Виктор вспомнил одну из Настиных подсказок, полез в рюкзак и достал хрустальную пирамидку.

– Вот, уважаемый Аджаташатру, прими в дар эту вещицу. Посмотри.

Виктор поднёс пирамидку к свету, и на стене за ней показалась красивая радуга. Хозяин дома с сыновьями в удивлении открыли рты и стали разглядывать стекляшку.

– Эта вещица может разделить видимый белый свет на составляющие, которые мы называем радугой.

Она оказалась в моей поклаже потому, что мы как раз и занимались разбором подобных оптических явлений, обусловленных…

– Но это же чудо! – вскричал Аджаташатру. – Ты расщепил неуловимый свет так, что стали видны гуны[6] , из которых он состоит! Ты великий учитель!

Аджаташатру снова попытался припасть к ногам Виктора.

– Нет, почтенный! – снова вскинулся Виктор. – Это всего лишь простой эксперимент, и каждый может повторить его.