Первый практикум. Напиток бессмертия.

Девочка взбежала по крылу Гаруды с таким выражением лица, с каким ныряют в холодную воду. Гаруда натурально хмыкнул, глядя на неё. За девочкой неотступно следовал Кривов. За ними потянулись все остальные. Подниматься по живому крылу было страшно. Ребята на четвереньках заползли на орла и ухватились за перья. Последним к Гаруде подошёл Черепаха.

– Вы с нами? – с облегчением спросила Настя.

– Нет. С вами я не пойду. Я ещё не готов уйти из этого мира. Это случится несколько позже. Держитесь. Вы полетите в сторону Кошалы, чужеземец!

– Что такое Кошала? – уточнил Берг.

– Это царство. Как Куру и Каши. Со столицей в Айдохье[1] .

– Тут есть ещё царства? – удивился Эрик.

– Для того, чтобы попасть из Куру в Каши, чужеземец, вы по реке пересекли два царства: Шурасена и Ватса[2] . Вы этого не заметили? Держитесь!

С этими словами Черепаха похлопал Гаруду по шее. Птица только этого и ждала. Она поднялась, огласила округу громогласным криком, взмахнула огромными крыльями и под изумлённые и напуганные вопли толпы оторвалась от земли.

Близняшки взвизгнули, кто-то взвыл, Настя уткнулась лицом в перья. Орёл поднимался всё выше, взмывая над Каши. Под ними кружился неспящий священный город на левом берегу великой матери-Ганги.

Птица несла их дальше, и пылающие огнями гхаты превратились в далёкий костёр, а потом накренились и канули куда-то в темноту. Гаруда тяжело взмахивал крыльями, ребят болтало вверх и вниз, ветер выбивал слёзы из глаз. Но, вопреки ожиданиям, холодно не было. Птица неслась над землёй, под её брюхом проплывали пушистые джунгли, подсвеченные по берегам реки огнями деревень и городов.

– Где мы? – перекрикивая ветер спросил Берг.

– А чёрт его знает! – так же криком отозвался Виктор.

Ребята во все глаза смотрели вниз, разглядывая проплывающие под ними города. Празднества шли по всей земле, и поселения с высоты птичьего полёта напоминали светящиеся паутинки. По берегам огни сияли ярче всего. Даже реки были подсвечены плывущими по ним бесчисленными плошками с огоньками. Словно почувствовав интерес пассажиров, орёл опустился чуть ниже, и земля предстала перед ними во всей красе.

Они летели над обработанными полями, руинами городов, густыми лесами, окружёнными толпой храмами. Гаруда едва заметно отклонялся от прямого курса, чтобы подлететь поближе к тому или иному городу.

Скоро земля внизу сморщилась, джунгли отступили, и в предрассветных лучах нежно зарозовели заснеженные верхушки гор. Гаруда летел над Гималаями, направляясь на север.