Первый практикум. Напиток бессмертия.

– Можно присоединиться? – спросил он.

– Конечно, – грустно ответил Виктор.

– Тяжесть твоих дум прижимает моё судно чуть не ко дну великой Ганги, – по-доброму усмехнулся индиец. – Что так тревожит тебя?

– Я думаю о словах того человека в ашраме, Кормильца… Почему мы здесь? – проговорил Виктор. – И правда, почему? Что послужило причиной? Что мы такого сделали? И кто сделал? Может, кабинет был проклят, и в него нельзя заходить?

– Не заходить, не открывать, не делать… - Черепаха улыбнулся, глядя за борт. – Да, такое может быть.

Виктор непонимающе посмотрел на капитана. Индиец продолжал:

– Никто ни над чем не властен. Ты можешь запереться дома и жить в страхе, но твой престарелый сосед уснёт, не погасив печь перед сном, и твой дом сгорит. Ты можешь призывать на свою голову все мыслимые проклятия, но удача всё равно будет преследовать тебя. Потому, что всегда есть миллионы вещей, которые ты не можешь изменить, но они несут свою лепту в твою жизнь каждый день.

– Вы говорите загадками, – сокрушённо покачал головой Виктор.

– Поясню: если ты решил, что всё в твоей жизни из-за тебя одного, то нет. То, что ты слишком рано или поздно вышел из дому, или то, где ты был, и с кем говорил, не решают всего. Твои поступки, безусловно, влияют на твоё будущее, но не определяют его однозначно.

– Это совсем не приближает меня к пониманию того, как мне вернуть моих учеников домой, – Виктор опустил голову.

– Почему тебя это так беспокоит? Разве вам здесь так уж плохо? – спросил Черепаха.

– Я виноват, уважаемый Черепаха. Я очень виноват перед своими учениками, – вздохнул Виктор и потупил взор.

– Чувство вины очень легко взрастает в нашей душе, и его сложнее всего выкорчевать, ибо оно пускает корни глубоко. Именно поэтому на это чувство так любят давить некоторые люди, – Черепаха покачал головой.

– Я подумал о том, чтобы сдаться, – горько сказал Виктор.

– Сдаться? – поднял брови Черепаха.

– Да. Я вёл своих учеников по этой земле, чтобы найти помощь, но всюду, где бы её ни просил, получал отказ. Староста деревни, куда мы попали в самом начале нашего путешествия, предложил нам остаться в поселении и бросить затею найти путь домой. Царь Куру вообще бросил в клетку и обещал сжечь, не спросив имени-отчества.