Первый практикум. Напиток бессмертия.

Либо она тебя сломит, либо ты станешь совсем другим человеком, тем, которому эта боль уже не страшна.

Хануман похлопал Виктора по плечу.

– Если ты хотел меня подбодрить, то у тебя не очень получилось, если честно, – сказал Виктор, невесело улыбнувшись. – Я бы предпочёл, чтобы просто не было больно.

– Я об этом и говорю, – кивнул Хануман.

– Мы просто по-разному избавляемся от боли, да? – улыбнулся Виктор.

– Да, – серьёзно кивнул Хануман.

– Компот готов! – оповестил Георгий.

К котелку потянулись люди снять пробу.

– Меня бабушка Циури учила готовить, – вздохнул Георгий. – Волнуется, наверное, – грустно добавил он.

Все тяжело замолчали, уставившись в застеленный листьями пол.

– Не грустите! Иногда надо спешить, а иногда – отдыхать. Это не менее важно, - назидательным тоном сказал Хануман. - Скоро будем в Праяге. Тривени Сангам – зрелище удивительное. Так мы называем место, где воедино сливается три реки. Священное место. Если омыться водами Тривени Сангам, то можно смыть с себя все грехи.

Ребята переглянулись без энтузиазма и начали готовиться к долгому путешествию. Душеспасительные речи Ханумана проняли только близняшек и Настю. Девочки ушли на нос плота и уселись любоваться видами, свесив ноги в воду. Виктор посмотрел на Ханумана и уселся на край плота с намерением впитать в себя созерцательную мудрость. Не получилось. То ли душа Богданова была слишком черства, то ли созерцать он не умел, но медитативным настроением нового попутчика он не проникся.

На его счастье, нескольких суток на путешествие не потребовалось. К вечеру река, [8] стиснутая скалистыми берегами, взбурлила, впереди показались городские строения. Движение на реке стало оживлённым. На холме возвышались красивые дома, к воде спускалась широкая лестница. На берегу мелкими цветными муравьями сновали люди. Река вильнула вправо и вынесла плот в излучину. Зрелище и впрямь было захватывающим: зеленоватая мутная Ямуна внезапно врезалась в прозрачную Гангу, и какое-то время реки не смешивались, красиво вихрясь на границе вод.

– А где третья река? – спросила Ольга.

– Сарасвати покинула наш грешный проявленный мир и теперь невидима. Но она здесь. Мы все это знаем, – торжественно ответил Хануман. – Давайте вот там пристанем, хоть не затопчут. Хорошо, что не Кубмха Мела[9] , тогда бы вообще не пристали. Но она попозже, в месяце Магх[10] .