Первый практикум. Напиток бессмертия.

– А давайте сначала по городу пройдёмся! – щебетали близняшки. – Там должно быть потрясно!

– Пройдёмся, – ответил Виктор. – Ребят только найти надо. Может, они у ворот нас ждут? Эрик, ты их видишь?

– Нет, Виктор Петрович, – произнес Берг, глядя поверх голов. – Но там такая толпа, что не разберёшь. Надо поближе подойти.

– Плохо, – мрачно отозвался Виктор. – В таком многолюдном городе мы ни за что не найдёмся. Надо думать.

– На рынок можно сходить, – предложила Ольга. – Должны же они где-то еду брать. Поспрашиваем про трёх мордоворотов и девчонку…

– Можно, – кивнул Виктор.

– Неспокойно мне что-то…

Кривов со спутниками давно вошли в город. В составе отряда это случилось быстро и без проволочек. На них просто никто не обратил внимания – мало ли кого наймёт состоятельный человек для охраны горячо любимой дочери.

Город поразил ребят. Белые однотипные дома, расположенные на равных расстояниях друг от друга, были выстроены по единому образцу и поражали своей монументальностью и обилием украшений.

Плодовые деревья и пальмы росли тут и там, в их тени сидели ремесленники и мелкие лавочники. Горожане были одеты гораздо богаче деревенских жителей. Женщины создавали на головах сложные причёски. Всё вокруг говорило о невероятной роскоши и богатстве правителя города и его жителей.

По улицам вольготно бродили коровы, копались в кучах мусора. Так же повсюду валялись рваные банановые листья, цветочные гирлянды, черепки, куски каких-то корзин, обрывки ткани. На обочине иногда попадались попрошайки, а в подворотнях проглядывали бедные глинобитные постройки, гораздо больше походившие на те, что ребята видели в Шараньяпуре.

Явный самострой.

Вдоль улицы были проложены сточные канавы. В одной из таких канав копошился человек, то ли прочищая её, то ли чиня. Кривов обратил внимание, что вокруг этого человека образовалось пустое пространство. Люди старательно обходили его по широкой дуге.

– Он чумной что ли? Что это все его так чураются? – в полный голос поинтересовался Дима.

Настя дёрнула его за руку, но было поздно.

– Этот человек – неприкасаемый[4] , чужеземец, – отозвался один из стражников и смерил Диму взглядом с лёгким удивлением. – Даже прикосновение к его тени оскверняет, и ни дваждырождённые, ни шудры не подходят близко к нему.

Неприкасаемый не поднимал головы и продолжал заниматься своей работой, как будто старался слиться с дорогой.

– Почему? – спросил Дима.

– Неприкасаемые нечисты, – произнёс стражник. – Они изгнаны из варны.