Как я учился в магической школе 3 (Муж поневоле)

- Я верен госпоже, - сказал словно выплюнул собеседник.

Солнце было в самом зените, нещадно припекая, но я не собирался уходить, пока не выясню всё до конца.

- Госпоже - да, не сомневаюсь. А мне?

- Она приказала обеспечивать вашу безопасность, и я делаю это настолько, насколько вообще возможно.

- Да-да, - покивал я, - заметил. Особенно ночью, когда охраны становится куда больше. Одно странно: чего ж они почти не следят за тем, что снаружи, а больше высматривают то, что происходит во дворце?

- Если бы ты не разводил там упырей, которые ночью только и ждут, как бы кого из моих людей схарчить, то и не высматривали бы!

Шагнув навстречу, Калим почти вплотную приблизился ко мне, глядя глаза в глаза.

- То есть это я виноват? - дёрнул я бровью.

- А кто ещё?

- Вот как? - я ухмыльнулся, правда, вышло как-то криво. - А лажа, которую ты мне пытался впарить с этим якобы гонцом от госпожи? Как это расценить? Тоже ради меня?

Яростное выражение с лица начальника охраны сошло, и он, помрачнев, ответил:

- Да, я сказал не всё из того, что передала госпожа, но также она настоятельно просила вас не беспокоить, что я и выполнил.

- Что там было ещё? - требовательно поинтересовался я.

- Ничего такого, о чём бы не сказал султанзаде. Разве что посланнику не было известно об отряде, отправленном за вашей головой.

- Но всё это теперь потеряло смысл, не правда ли, Калим? - заглянул я ему в глаза. - Против султана, даже несмотря на указание госпожи, ты не пойдёшь, тем более, это только зазря охрану положить, а значит, скоро с ненавистным тебе колдуном будет покончено.

- Не так, - хмуро ответил мужчина. После чего отвернулся, отошёл в тень под навес и присел, хватая кувшин с вином и отпивая.

- А как? - я подошёл к нему и, бесцеремонно выхватив кувшин за узкое горло, глотнул тоже.

- На этот счет у меня также имеется указание, - эмоции потихоньку отпускали опытного воина, и он как-то тихо и отстраненно поведал: - Я обязан тайно сопроводить тебя к границе с империей и обеспечить переход на ту сторону.

Сейчас он был вполне искренен, я это чувствовал. Во всём: в поведении, в мимике, да даже в жгучей, почти осязаемой тоске, что шибала от него сейчас - ощущалась обуревавшая Калим-бея безнадёга. Это я тоже понимал. Ничем иным, кроме как государственной изменой, такой поступок не назвать. Но, видимо, верность Ниике была для него сильнее верности султану. Потому что решение он уже принял.

- И что дальше?

- Дальше? Собираемся и вечером выходим вдвоём.