Мировое (не)счастье

— Я даже мысли не могу допустить, что она возьмет в руки что-то опасное, — возразил Мирт, а его ушки нервно задрожали от негодования, — Ни одной супруге дроу еще не приходилось защищать саму себя! Это оскорбление меня как мужчины!

— Женские слезы — вот оскорбление мужчины, — встрял эльф. — Если моя малышка плачет, я верну шею любому, кто ее довел. И если она сказала, что хочет взять в руки оружие, значит ты, мистер «я тут главный драчун», дашь ей в руки подходящее оружие и покажешь пару приемов. Хотя можешь испечь ей торт, думаю от шока она его примет, может даже решит променять на него скалку.

— Сам разберусь, — буркнул Мирт себе под нос.

Они все уже пытались заниматься выпечкой, и у него она всегда получалась самая убиваемая: ею можно было только прибить кого-нибудь, потому что даже откусить кусочек, чтобы отравиться, не получилось бы. Сам Тасилион не рискнул пробовать на зуб его творчество, даже в облике дракона, заявив, что драконий стоматолог очень уж дорогое удовольствием, даже для их разношерстной семейки.

В общем весь гарем разбрелась по своим комнатам, размышляя, как и супруге настроение поднять, и самому обскакать конкурентов.

Утром Майя проснулась от нежных поглаживаний. Она уловила аромат завтрака, но нежные и такие чуткие пальцы заставляли замереть, наслаждаясь такой привычной лаской. По щеке скатилась слезинка, и ее тут же прижали к мужской груди.

— Почему такая красавица плачет? — тихо поинтересовался Шарис, не прекращая наглаживать плечи девушки, переходя на ее шею или же скользя по предплечьям к кистям.

— Неужели завтрак так плохо пахнет?

— Он чудесен, — прошептала Майя.

— Может я разучился дарить моей любимой наслаждение? — предположил наг, при этом слегка изменил пальцы, отрастив там когти, и нежно прошелся по спинке девушки, вызывая у той довольный стон.

— Ты — лучший, — всхлипнув ответила девушка.

— Тогда что печалит мое сокровище? — мягко спросил мужчина, нежно пройдясь кончиком хвоста по лодыжке.

Майя лишь сильнее прижалась к супругу, пряча на его груди лицо и стараясь не разреветься от нежности.

Наг ошарашенно прижимал к себе девушку, уже не смея и дальше ласкать супругу с далеко идущими целями. Полежав обнявшись в тишине минут пять, он все-таки смог уговорить одну плаксу на завтрак. Майя кивнула и даже села, но получив поднос с едой, попросила оставить ее одну.

— Ну как? — прошептал песец, стоило Шарису покинуть комнату и закрыть за собой дверь.

— Никак, — буркнул наг.