Прошка Лебеда и миссия амазонок

– Где-то тут владения мои заканчиваются, так что…

Прошка округлил глаза. Гортензия недоуменно хмыкнула.

-А вы думали, что все реки мои? Нет, у нас тоже зоны влияния и границы имеются. Здесь свои властители. А скоро море, там вообще… - он махнул рукой.

-А как же пираты? – Прошка указал в сторону тянущего их судна.

-Да куда они теперь денутся? – справедливо заметил Водяной. – Пусть думают, что я где-то рядом в воде обитаю. В любом случае, - в голосе его появились слезливые нотки. Похоже алкоголь подействовал и на речного царя.

-Спать! – сообщила Гортензия, когда волны разошлись. – Завтра тяжелый день. Если Евкур не врет, к обеду будем на месте.

Прошка кивнул, и только тут ощутил, как сильно устал за эти несколько дней в неволе. Захотелось упасть прямо здесь, на деревянной палубе. В каюте пахло перегаром. Он подождал пока амазонка уйдет, потом помочился за борт и, прислонившись спиной к мачте, стал смотреть на небо, пока не уснул.

Глава 6. Самый сильный

Прошка предлагал сойти на берег по-человечески, в порту, но Гортензия, ввиду исключительной секретности операции, настояла на том, чтобы бросить якорь где-нибудь подальше от чужих глаз. Прошли мимо какого-то небольшого острова с неким подобием алтаря, украшенного изваянием в виде бычьих рогов. Приметили малопримечательную бухту.

Прошка, на правах мужчины, пробовал было грести, но от затеи этой быстро отказались. Вместо того, чтобы приближаться деревянное суденышко, подозрительно быстро от берега стало отходить. Пришлось взять инициативу, а вместе с ней и весла в свои руки женщине-воительнице.

Несколько ритмичных движений, и курс стабилизировался. Прошка даже залюбовался загорелыми мускулистыми руками, которые, по всей видимости, ни раз и не два держали в руках нехитрые приспособления и умели ими пользоваться.

Лодка глухо стукнулась о берег. Первой на сушу выбралась амазонка. Прошка и не заметил, когда она успела обнажить свой кинжал. Хотя, эта предосторожность оказалась лишней. Берег был пустынным, но весьма своеобразным. Прошка, присоединившись к Гортензии, не удержался и присвистнул. Нет, пират Евкур предупреждал, что народец здесь живет странный.