Дракон по имени Алекс

Выйдя из ванной, завернувшись в полотенце, я увидела, что Алекс смотрит футбол! Мальчишки остаются мальчишками, в каком-бы возрасте они не были! Из всех каналов он выбрал спортивный!

Еду пока не принесли, поэтому я с чистой совестью отправила его в ванну. Пришлось провести инструктаж по пользованию сантехникой и душем, правда, при этом было стойкое ощущение, что он не слушает, что я ему говорю, а усиленно рассматривает полотенце, в которое я закуталась и думает совсем о другом.

О другом я тоже очень хотела подумать! И не только подумать! Но только после еды.

К тому же всегда считала, что заниматься любовью в душе дико неудобно. Мокро, скользко и плитка холодная.

***

Пока Алекс осваивал душ, принесли еду. Я уже переоделась в сарафан и, сделав звук трибун тише, сидела в кресле, отдавая должное мясу в горшочке. Рекс занял весь диван и нагло дрых, повернувшись ко мне спиной. Вот, что значит – собачье счастье. Я боялась, что девочка-администратор при заселении откажется селить нас с собакой, но она похоже Рекса совершенно не заметила.

Хотя, как можно не заметить собаку размером с теленка?

Есть перехотелось. Странное ощущение затопило меня. Я настолько погрузилась в мир Алекса, драконов и магии, что теперь чувствовала себя чужой в мире, в котором выросла. Подумала – а кому я сейчас хочу позвонить и предупредить, что, возможно, навсегда исчезну из их жизни? И поняла, что кроме отдела кадров, факт моего наличия или отсутствия здесь – никого не волнует. Стало грустно. Чувство ледяного одиночества хлынуло откуда-то из сердца, сбивая все логические доводы разума.

Мне было очень плохо и одиноко, как будто сейчас во всем огромном мире я одна-одинешенька. Никто не ждет. Никто не заметит, что меня нет. Даже оплата за квартиру идет автоплатежами с карты. Там лежит достаточно большая сумма, поэтому даже ЖКХ не скоро заметит мое отсутствие.

Больно было настолько, что хотелось кричать. Казалось, дотронься до меня сейчас, и я от жалости к себе взорвусь болью и одиночеством. В телевизоре орали «Гол!», а я сидела в кресле с закрытыми глазами и по щекам у меня текли слезы, которые не хотелось сдерживать и сил не было стирать.

Когда я почувствовала, как слезы со щек стирают нежно, чуть касаясь кожи, я открыла глаза и увидела сиренево-фиолетовые омуты, в которых я утонула. Безумно родные и притягательные губы, к которым я потянулась из той бездны одиночества, что затопило меня всю. Мне необходимо было его тепло, доверие и ощущение, что он сейчас здесь, со мной.