Эра магов 3

И неужели каждый раз за возможность поглотить силу монстра идет безумная грызня? Или они как-то договариваются между собой заранее? Или же добыча достается только тем, кто сильнее? Как сейчас, например. Диедаро не посмел бы оспорить волю брата, тот был на порядок сильнее и опытнее. Об этом он никогда не упоминал в разговорах, но этого и не требовалось, хватило случая с этим мертвяком.

Это тот самый опыт, о котором не напишут ни в одном учебнике. Темная сторона серебряноволосого народа, в существовании которой никто не хочет признаваться, все просто закрывают глаза.

Диедаро оставалось только сжать зубы и молча следовать за старшим братом.В остальном дорога оказалась размеренной и местами приятной, если не думать о грядущем.Диедаро старался о плохом не вспоминать и не накручивать себя, а брат вновь стал приветливым и дружелюбным, словно ничего и не произошло.

Следующим вечером они ненадолго остановились в городе Морсек, чтобы подкрепиться и выспаться, а утром продолжили дорогу и пересекли первую реку.

Так у Диедаро пролетела первая неделя каникул.Оказавшись на Королевском тракте, изгоняющие облегченно выдохнули. Опасная часть пути позади. Теперь дорога ровная, хорошо расчищенная, вокруг люди и другие изгоняющие. Можно расслабиться.

Демио купил в палатке немного шоколада и с наслаждением уплетал его.

Демио довел брата до ворот замка, а сам остался снаружи. Диедаро остался один, но совсем ненадолго. Придворный изгоняющий встретил его, представился как Эдри и повел за собой в покои короля. Разумеется, на входе охрана тут же извлекла у Грача меч, и только потом он смог шагнуть в светлые покои монарха.

Через огромные панарамные окна в помещение попадало много света со всех сторон, и лишь одну часть комнаты завешали плотными бардовыми шторами.

Удерживающие потолок колонны оплетали ветви декоративных лиан, а у самого окна довольно пустого и на удивление простого помещения стоял небольшой шахматный столик. Король в строгом темно-сером одеянии покачивался на стуле и сосредоточенно глядел на доску, придерживаясь руками, спрятанными под бардовыми перчатками.