Эра магов 3

– Сдались вам эти никчемные! Они важнее для вас, чем братья? – альфа, похоже, поверить не мог, что такому великолепному предложению дали поворот. Он-то рассчитывал на другой результат: поначалу даже пытался с Аирен заигрывать и подмигивал ей, используя все свое звериное очарование. Не прокатило, эта волчица предпочитала другой типаж.

И вообще, она принадлежала только Эйвану, пусть он и не подавал признаков ревности. Но то, что его волчицу пожирают глазами кто-попало – действительно раздражало.

– Две деревни вокруг портала под нашей защитой, и это не обсуждается.

– отчеканила Глава и махнула рукой, обрывая разговор. – Всего доброго.

– Вы пожалеете о своем выборе! – прорычал альфа и, резко кивнув сородичам, удалился, хлопнув дверями подземного зала-пещеры. Она находилась под особняком, но выйти из нее можно было прямо на улицу, что оборотни и сделали.

Глава приняла разумное решение. Эти товарищи как раз из таких, кто устраивает в полнолуние охоту на похищенного заранее человека, и все заканчивается кровавой баней.

Кишки на ветвях, оторванные головы в кустах и натянутая на идол человеческая кожа – обычное дело.

Да, здешние места суровы, но бессмысленной жестокости тут не место.

Эйван недовольно махнул хвостом.

Рабочая смена сегодня закончилась незваными гостями, и Эйван задерживался. До зуда в спине хотелось сменить облик и отдохнуть, поэтому он кивнул Аирен и удалился без лишних слов. Когда она освободится – придет к нему сама, оборотень лишь подавал сигнал, что ждет ее в любое время.

Дома покоя сыскать не вышло, едо-тень также нуждался во внимании.

Противостояние взглядов продолжалось. Эйван отхлебнул грибного отвара, не отводя глаз от друга. Кипяток обжигал язык и небо, но быстрая регенерация решала эту проблему. С такими возможностями к исцелению не долог путь стать мазохистом.

Шел третий, или четвертый – Эйван не считал, день, как едо-тени заселились к нему. И пока дела шли не очень гладко. Иномирные лошадки оказались довольно буйными: в какой-то момент Эреус словил истерику и разнес к демонам весь зал.

После этого он и покинул дом, недовольно фыркая на своем единорожьем языке какие-то претензии. Отправился искать сородичей в гордом одиночестве. Оставил после себя проломленную стену и разбитый в щепки стол и даже ухом не повел, гад.

А Асириус остался, правда, ушел в себя, как это часто с ним бывало прежде, и молчал. Долго молчал, прокручивая в голове события минувших дней или что-то планируя.