Эра магов 3

Ты сейчас занят чем-то? Как твои дела, маг? далеко ли тебя занесло? От тебя давно не было новостей, мне бы показалось это подозрительным, но, зная тебя, опять зависаешь над каким-нибудь редким растением. Кстати, Джун в последнее время только спит, но я его поливаю раз в три дня, как и обещал. Когда ты сможешь вернуться к порталу?».

Френкерен усмехнулся. Оборотень о нем слишком хорошего мнения. Как-то даже неловко рушить его представления о себе. Он ведь не знает, что Френ красный жрец. Все это время маг сидел в треклятом замке, и ничего, кроме угасающих взглядов жертв толком и не видел.

Пришлось напрягать извилины и сочинять истории о воображаемых приключениях странствующего мага. О том, как он помогал нуждающимся и спасал тех, кто в беде.

Он исписал несколько листов, перечитал историю, ненадолго задумался. Какой же бред.

Попытался рассказать о своей жизни более правдиво, что остановился погостить у знакомого мага, но вышло опять совершенно тухло.

Заточение пагубно отразилось на воображении, и в итоге маг ничего не ответил оборотню, оставшись сидеть в окружении множества смятых листов.

Чем он только занимается?

Пытается впечатлить местного оборотня своим выдуманным образом. Смешно, нелепо для мага, прожившего половину жизни. Френкерен взялся за голову. Навязчивые мысли все лезли и лезли в нее. Так и с ума сойти недолго.

«Спустись ко мне, жрец» – послышался голос графа.

Айзу возомнил себя невесть кем. Пользовался тем, что держал белого мага в плену и мог вызывать его, как какую-то прислугу.

Френкерен по началу не обращал внимания, затем эта черта хозяина замка стала напрягать. Неволя делала жреца крайне раздражительным, приходилось осекать себя, когда в голову лезли пагубные мысли и хотелось высказать Айзу все, что маг о нем думает. Но Френ держался, сейчас он не в том положении, чтобы показывать характер.

– Плод в норме, на несколько дней вперед он напитан.

– Славно, – ответил прячущийся под капюшоном маг.

– Сдается мне, ты тут засиделся.

– То есть, я свободен, дальше вы и без меня справитесь? – усмехнулся Френкерен, не скрывая иронии в голосе. В то, что его не отпустят, пока работа не будет сделана, он не сомневался. Граф растянул губы в многозначительной улыбке. Айзу хорошо понимал настроение своего пленника.

– Птиц, несущий пламя жизни, должен быть свободным. Но пока к жизни не вернется дочь, не могу разжать пальцы и дать ему волю. Мне это важно.