Эра магов 3

– Зачем нечисти моя дочь? – насторожился Миодай.

– Это твоя дочь, в то же время и его брат. В этом теле его душа, но она сейчас лишена памяти и абсолютно чиста. Но однажды память предка пробудится. Душе, которая в этом теле, около ста лет.

– Этого я не допущу. Это моя дочь. Точка.

– Твоя воля верить в это, я лишь предупредил, – равнодушно отозвался едо-тень.

Они шли недолго, вскоре Асириус вывел Миодая к Безымянной. Жители деревни, мимо которых проезжал Миодай, опасливо отступали к калиткам своих домов и не спускали глаз с чужаков.

Едо-тень остановился у дома Эпопеевых. Миодай осторожно спустился на землю, стараясь не тревожить новорожденного.

– Однажды мой друг найдет вас. Однажды все изменится. А до тех пор – живите. Живите так, как считаете нужным.

Едо-тень кивнул Миодаю, тео сделал тоже самое в ответ. И они разошлись.

Миодай с небольшим, местами окровавленным свертком, стоял напротив дома Эпопеевых, испытывал полнейшее смятение.

Ему приходилось сообщать родителям жен о из смерти прежде.

Сгорая от противоречивых чувств, тео постучал в дверь.

– Помогите.

Благо, старики не спали. Увидев Миодая с младенцем, они не стали задавать вопросов, а тут же начали действовать. Младенцем занялась Анна. Она унесла малышку в свою комнату и велела Семену греть воду.

Обессиленный тео в коридоре опустился на стул и оперся к стене спиной. Тяжело и шумно выдохнув, запрокинул голову и закрыл глаза.

– Расскажи мне все, – потребовал Семен, присев рядом. Анна суетилась с дочерью и обрабатывала ей раны, а тео вышел к гостю, разобраться в происходящем. Миодай, не открывая глаз рассказал ему все как есть. Сейчас он даже боялся пошевелиться. Он чувствовал напряжение старого тео. Возможно, тот хотел ударить его. Пускай, лишь бы не смотреть ему в глаза сейчас.

– Ты принес смерть, – подытожил старик. – Как я и говорил.

– Жизнь я тоже принес. Но я очень боюсь ее потерять. Она такая хрупкая. Я боюсь касаться ее. Такого страха я не испытывал прежде. Вы поможете мне?

– Своих не бросаем, – авторитетно заявил старик, позвал Миодая на кухню и достал две рюмки. – А теперь выдохни и выговорись.

Миодай не стал противиться, залпом осушил рюмку и начал изливать душу во всех красках, опуская некоторые подробности. Вывод все равно оставался один – вокруг Миодая пляшет смерть.