Эра магов 3

Эльвира спорить с ним не стала и молча дошла до денника и накинула на Хурму седло. Лошадь Лео уже стояла снаружи и была готова. А Хурма, как назло, оказался в крайне игривом настроении и снарядить его оказалось тяжело: зверь задирал голову, не давая добраться до ушей, раздувал живот, мешая затянуть седло.

– Ты падла невыносимая! – нетерпеливо ругалась на коня Эльвира. Она ведь спешила, ее скоро будут ждать у избушки, а она застряла тут, с Палесом и невоспитанным конем.

Послушав потоки брани, от которой вянут уши, конь все же успокоился и позволил одеть себя.

Эльвира даже вспотела. А потом стало совсем невыносимо, ведь в отличии от нее, Лео никуда не спешил, сопровождал он изгоняющую прогулочным шагом. Благо, молчал, пусть эта тишина и была неловкой, но Эльвира совершенно не знала, о чем можно говорить с этим типом. Пусть молчит.

Миодай брата любил, возможно, Лео стал одной из причин добровольного само заточения мужа в стенах Хольма. Любил, но о своих скелетах в шкафу не рассказывал.

Старший брат, например, не знал о том, что на Миодая покушаются, оттого он спокойно брал с тарелки ломти сыра и мяса, запивая вином, которое поднесла горничная.

Снова Энни. Эльвира до сих пор не видела Поли, и ее это несколько настораживало.

– Я не голодна, пойду в свою комнату, – предупредила изгоняющая и добавила: – Я устала и собираюсь спать, меня не беспокоить.

Получив в ответ одобрительную тишину, Эльвира прошла на второй этаж и заперлась в комнате.

И что теперь?

Нервно теребя рукав плаща она оглядывалась и пыталась сообразить, как поступить.

Все двери из поместья ведут через гостиную, которую оккупировал Палес. Даже в хранилища за едой не пройти.

Тут бы помогли руны скрытности, но Эльвира не хотела рисковать, ведь Лео настроен на слежку за ней, и соскальзывание взгляда может просто не сработать, эта вещь не очень надежна, когда находишься не в толпе. С Энни это сегодня сработало, ведь она не была сосредоточена на Эльвире и всего лишь боялась быть обнаруженной. И стояла Эпопеева только за ее спиной.

А сейчас придется нагло идти прямо перед надзирателем...

«Это не сработает», – призналась сама себе Эльвира. Поэтому сделала то, что хорошо умела с детства: сбежала через окно.

Короткими перебежками, она добралась до забора, и, оглядев улицу, перемахнула через него. Даже с рунами приходилось идти крайне осторожно, ведь никто не должен увидеть ее с вещами для дороги.

Эльвира прижимала к груди плед и выглядывала за угол каждой улицы.