Мама из другого мира. Том 3

Это его несколько царапин так из колеи выбили? Боевого мага? Флин, убедившись, что сестра в безопасности, раздражался все сильнее, представляя, как этот недоучка гонял Лизу, словно любопытный мальчишка — веником перепуганного мышонка. Кто вообще додумался поставить в противовес неопытной магессе трех боевиков-старшекурсников? Тот дряхлый маг, которому давно уже не место в академии? Интересно, как давно преподавательский состав проходил проверку на вменяемость?

От планирования масштабного «налета» команды Зрячих на одно отдельно взятое учебное заведение Флина отвлекли руки сестры, что обвились вокруг его шеи.

Наконец подоспели более молодые магистры-экзаменаторы — двое мужчин и молодая женщина, декан зельеваров. За ними плелся магистр Фауст, вредный и самолюбивый старик, организовавший этот бедлам, не продумав детали.

Флин видел ситуацию их глазами. Экзаменуемая и студент-наживка лежали на льду, не в состоянии принять вертикальное положение, другие три студента имели повреждения той или иной степени.

Декан факультета боевиков сориентировался быстро, и Флин наконец смог поднять сестру с земли, попутно приведя ее платье в порядок. Помогли подняться и второму пострадавшему, который, к его чести, сохранял присутствие духа.

Лиза прижималась спиной к Флину, а тот, в свою очередь, слушал её мысли, в которых четко прослеживался анализ ситуации. Она уже просчитала, что все эти люди ведут себя не так, как должны были бы при задержании убийц, а виноватый взгляд магистров дал ей понять, что она оказалась здесь не случайно. Даже сообразила, что именно Флин посодействовал ее заинтересованности странными всполохами и навязчивому желанию посмотреть на полигон.

— Леди Риштар, — подал голос магистр Фауст, — приношу свои извинения за столь неприятное недоразумение.

Флину в очередной раз пришлось подавить глухое раздражение, ведь он чувствовал, что извинения этого старика скорее для галочки, а не потому, что он реально чувствует вину за свой промах, чуть было не унесший две жизни. Все его мысли целиком и полностью были заняты кулоном, висящим на Лизиной груди.

— Извинения? — с отрешенным изумлением переспросила сестра.