Святоша. Путь защитника

— Не советую говорить такое даже в шутку, — распереживался Ростовский, даже на обеде не отходящий от нас ни на шаг. — Услышат и настучат. От меня, конечно никто и слова не услышит, — добавил он для тут же для помрачневшего Карла. — Но ты Илья, будь очень осторожен. Один неверно понятый взгляд и лишишься головы.

Да что они все обо мне так плохо думают? Меня уже начала подбешивать принцесса, а ведь мы ещё даже не знакомы. Но проблем уже не оберешься. Эти достают, остальные сплетничают, княжна ревновать будет. Не хватает мне ещё от своей пушистой хранительницы выговор получить.

Видят боги, могу назло наоборот поступить. Я с радостным оскалом представил их рожи, замути я с Анастасией. Настоятеля точно удар хватит. Успеет он перед этим в личное дело записать «не подпускать к принцессам, он их портит»? Порадовался своим коварным фантазиям и успокоился. Иногда достаточно представить, чтобы не совершать глупость.

На задание нас снова не отправили. Думаю, Глеб просто вредничал, мотая нервы настоятелю.

Он воспользовался правом принятия решения, готова ли команда или нет. И решил, что княжича Ростовского нужно подольше погонять по полигону, нагрузив амуницией и тяжелым мешком, изображающем демона. На закономерный вопрос, на фига ему куда-то тащить демона, монах ответил кратко и в своём духе:

— Надо.

А вот в перерыве между тренировками меня ждала первая награда за известность. Носатая, прыщавая и крайне напыщенная награда.

— Ты не достоин такой чести! — заявил мне этот, видимо достойный, и гордо выпятил грудь.

— На твоем месте должен быть я!

Нет, родной, ты точно рожей не вышел для такого дела. Прыщи дело проходящее, тем более кажется они на нервной почве выскочили, от несправедливости, но вот шнобель этот просто так не свести.

— Я тебя вызываю на бой! И покажу, кто тут лучший! — не успокаивался никак орел.

— Ну меня результат не удивит, — пожал я плечами. — А вот тебя, судя по всему, расстроит.

Носатый застал меня одного, когда я сидел за углом одного из сооружений полигона, прячась от солнца и попивая воду.

Свидетелей видно не было, но бить парня за то, что он юный дурак, мне не хотелось.

— Ты что, отказываешься? Трус! — пытался он спровоцировать меня.

И спровоцировал мой смех. Ну что за детский сад «Ромашка»? Позвать воспитательницу и посадить на горшок. А то того и гляди обделается от храбрости. Но воспитательницей, похоже, опять быть мне.

— Трус, трус, — согласно закивал я. — У тебя меч большой и страшный. Боюсь.