Святоша. Путь защитника

Как думаете, демоны дадут вам больше времени?

Хоть он и сделал при этом паузу, ответа дожидаться не стал, сразу же продолжив:

— Вы могли её сложить пять раз за время вашего, хм, боя. Это насколько я заметил, но признаюсь, следить за ходом этого представления мне наскучило быстро. Но вы не безнадежны, насколько я тоже смог заметить.

Я сплюнул, но хоть оправданно, песка в рот набилось прилично. Князь скривился и обратился уже к дочери:

— А в тебе я разочарован. Ты позволила себе заиграться и это привело к поражению.

Ох, вот теперь в прекрасных синих глазах появилась иная страсть. Жажда, я бы сказал. Крови и побольше, желательно моей. Ну спасибо, батя, подставил ещё раз. В следующий раз мне сразу мечом отсекут все отвлекающие факторы.

— На сегодня всё, — подытожил он нашу моральную порку.

Вернувшись в особняк я обнаружил две вещи. Первое - что наставник давно уже уехал, не дожидаясь меня. А второе - меня пригласили на чаепитие, пока ожидали вызванное из города такси.

Более неловкой ситуации я не наблюдал. Мы сидели в другой гостиной, но с таким же шикарным видом из панорамных окон. Солнце плавилось золотом далеко в темных водах. Над водой летали чайки, падая за добычей и взмывая вверх.

Идеальная белая скатерть, идеальный сервиз и приборы, идеально сложенные салфетки, идеально... Всё было безупречно. Кроме моего внешнего вида. Очистить следы песочницы без вмешательства прачек и серьезных химических средств было нереально.

Воронецкие же переоделись и сидели теперь идеальной же семейкой. Краснеющий, но молчаливый княжич. Смертельно холодная княжна. И абсолютно равнодушный князь. Мы любовались закатом, манерно отпивая чай крошечными глотками из тончайших чашек.

Я хотел поесть, помыться и поспать. Неважно в какой очередности, хоть всё вместе. Но вежливо сидел в кресле с невероятно скользкой обивкой. К счастью, хоть светских бесед не пришлось вести.

— Завтра мы начнем раньше. Жду вас через час после рассвета, — единственное, что сказал князь, когда в гостиную вплыл дворецкий с новостью о подаче моей «кареты».

Мы мчались по шоссе, а я рассеянно листал сообщения, пришедшие мне за день. В основном писал только Герман. И в основном о своих страданиях по поводу Аннушки. Получив по морде от Глеба, граф успокоился только внешне.