Святоша. Путь защитника

На следующий закономерный вопрос князь ответил сам.

— Вы получите от этого лишь то, что вам будет дозволено, не обольщайтесь. Никакие мои возможности вам не передадутся, как и ваши мне, пусть я и сомневаюсь, что они мне бы понадобились.

Ты бы удивился, светлейший... Но так оно даже лучше, я не стану хладнокровной жабой или нервным гангстером, а он может заболеть, случайно съев какой-нибудь мухомор.

Не разобрался я пока с тем, как тут обучаться не по программе обители. И с этими разрешениями и защитами гримуаров, то есть печатей.

Отец Мишуты, похоже дал тому полное право как самому изучать, так и передавать другим. Хотя последнее было очень рискованно, в первую очередь для мальчишки. Явно и там не всё так просто. Кого вот поймать и хорошенько потрясти, чтобы получить информацию? Не любят тут ею делиться.

Чем Воронецкий так задолжал обители и императорской семье, что вынужден сейчас меня учить секретным техникам? Мне бы чем-нибудь прижать парочку князей.

Целью нашей прогулки-лекции была поляна. Ровная, посыпанная мелким белым песком - явно предназначена для боевых тренировок.

Князь остановился в её центре и указал встать перед ним. В руке его появился кинжал, подтверждая мою догадку о способе получения светлейшей крови.

Мужчина ловко и довольно аккуратно сделал порезы. Хотя мне показалось, что с моей ладонью он немного перестарался. Алая кровь закапала на песок, но он тут же перехватил мою руку и крепко сжал.

В ушах запульсировало, бросило в жар и слова, которые он тихо произносил, я еле слышал.

— Мэа т-хор э мак ди це-арта мо фуэль...

Знакомое из этого было только «фуэль», то же слово было и в призыве хранительницы. Сложить одно с другим, то получается оно и означает кровь, ну или относится к ней.

По телу пробежались мурашки, меня немного пошатнуло от нахлынувшего ощущения. Словно опустили в глухую темную воду, даже зрение на миг пропало. Но всё закончилось быстро, вернулись краски, отпустил жар и пульс начал успокаиваться.

Князь тоже выглядел неважно. Побледнел и даже позволил себе поморщиться.

Да и руку разжимал с заметным усилием. Он достал платок и перемотал свою рану, затем посмотрел на меня и с явным сожалением достал ещё один.

Надо тоже обзавестись набором благоухающих именных платков, что ли...

— А теперь, когда я дал вам право пользоваться даром нашей крови, попробуем, — в его тоне вновь появилось недоверие, но мужчина продолжил. — Одна из техник, которой я могу с вами поделиться, способна переломить ход событий в критический момент.