Святоша. Путь защитника

— А ты сам такой подписывал? — кивнул я на бумаги.

— Да, Илья, подписывал и не только такой, — наставник стал серьезным. — Скажу честно, это может быть опасно, но того стоит. Именно такие знания и позволили мне выжить, в том числе и когда демоны напали на обитель. Скажу больше, простым адептам такого никогда не узнать.

Вот умеет он дорого продать опасность. Второй раз перечитывать всё, что со мной может случиться, я не стал. Во-первых и сам видел, а во-вторых чувствую, что не только для свиты принцессы такие вещи пригодятся.

После подписания повели меня не куда-то в подпольную лабораторию, из которой нет выхода. А обратно в гараж. Глеб хмурился, но упрямо не говорил, куда мы едем. Хотя ещё в первом договоре я прочел пункт, что не имеют права говорить об этом. Где, кто и как - всё под запретом.

Но попыток я не оставлял, доставая монаха одним и тем же вопросом:

— А мы скоро приедем?

Шутку он мою не понимал, заводился и гудел, разгоняя прочие машины.

Дорога забирала от берега, появился лес и вскоре шоссе превратилось в двухполосное и мы свернули на неприметный поворот, без опознавательных знаков. Путь лежал через лес, высокие деревья скрывали голубое небо, угрожающе нависая верхушками.

Зловещий туннель расступился, успев немного испортить настроение. Вот в лес в моей веселой жизни меня ещё не вывозили.

Трехэтажный, белоснежный и двумя широкими крыльями, полукругом обнимающими подъездную площадь. По центру журчал высокий фонтан, у лестницы трепыхались на ветру цветы в клумбах. Наша уже замызганная в пыли «буханка» остановилась у парадных дверей и чихнула черным дымом, нарушая эту идиллию.

Никто нас не встречал, но наставник не смутился, а бодро поднялся и открыл дверь, приглашая внутрь. Место выглядело приличным и даже будь оно лечебницей в сосновом лесу для душевнобольных, я уже согласился.

В холле стоял полумрак и приятная прохлада. Протяженный, он кончался с другой стороны распахнутыми прямо в залив дверьми. Казалось, если разбежишься, можно нырнуть сразу в море.

Но мне вся эта красота стала равнодушна, потому что я увидел хозяина этого приюта неофициальных дисциплин.

Перед нами стоял сам светлейший князь Воронецкий, с безупречным холодным выражением лица.