Книга пятничных рассказявок. Желтый том

Я дикая тварь из дикого леса, прихожу когда хочу и когда хочу ухожу. А ты продолжай чесать, нежнее и ниже.

Молчу и прячу улыбку в усы. Если бы ты знала, что я колдун, то ни за что бы не пришла к моему очагу. А сейчас уже поздно — ты пила мой чай, слушала мои слова и нет тебе спасения. Твой дикий лес — это теперь я, полная Луна, встающая над соснами тоже я, и запах дома, который ты чувствуешь — я. Каждый вечер ты будешь приходить к очагу, садиться в кресло и смотреть на огонь.

— Какой ты у меня дикий, — говорит она и треплет меня по волосам, — ничего, я наведу у тебя домашний уют.

Когда она думает, что я не слышу, она говорит:

— Как хорошо, что я тебя приручила, мой дикий зверь из дикого леса.

Март

В коридоре на скамейке сидел Март и ждал своей очереди.

— Кто последний?

Март обернулся на голос. Перед ним стоял цветущий веселый Апрель.

— Кто последний, я спрашиваю.

— Здесь по записи. Записывался? На первом этаже талончик возьми.

— Вот талончик! На 1 апреля.

— Всем только спросить. А потом лезут и не выгонишь. В очередь, я сказал!

— А там кто-нибудь есть, ты стучал? Что-то подозрительно тихо.

— Действительно, тихо. А если и правда никого, — разволновался Март, — может постучать?

— Конечно, постучать! — обрадовался Апрель, — а лучше заглянуть, давай я проверю.

— Щас, проверит он. Знаем мы таких. Тебя только пусти, на целый месяц тут задержишься. Я сам!

— Нет уж, позволь мне! — Попытался пробиться к кабинету Апрель.

— Твоя очередь только 1 апреля, — пыхтел Март, отпихивая братца от двери.

В этот момент из кабинета "Зима" выглянула растрёпанная Метелица.

— Очередь не занимать. 28 февраля закрываемся!

— А нам куда же? — Удивились месяцы.

— Так вам в другой кабинет: "Весна" называется, он на первом этаже.

Месяцы наперегонки помчались по лестнице . Но там уже сидел Май и не собирался уступать: талончик он потерял и хотел пролезть по живой очереди. Кстати, за ним уже занял место рассеянный Сентябрь, забывший талончик дома.

Год дракона

— Куда это ты так разоделся? — Баба Яга обошла Горыныча со всех сторон.

— А короны где взял? — Кощей прищурился. — У меня спёр или царевичей каких сожрал?

— Дык это, того, мой же год, — Горыныч хмыкнул и довольно осмотрел себя.

А посмотреть было на что. На каждой голове по короне, на шеях блестящая мишура, когти отполированы до блеска.

— Чегой-то он твой, ась? — Яга присела на пенёк от такой наглости.